Category: образование

vorona

Приключения товара на рынке труда-11. А что бывает потом?

Предыдущие серии

Окончание предыдущей главы воспринято многими как окончание всей повести. И я хорошо понимаю, почему.
Я с этим массовым сознанием давно знакома по интернету.

Ага, говорит массовое сознание, вот оно. Мы, правда, не знали, насколько на самом деле трудно Добиваться Успеха в этих европах (разве что догадывались). Но вот человек же не сидел сложа руки, а добивался, и вот – добился. А может быть, это даже и хорошо? Может, и хорошо, что всяких троечников не берут в медперсонал (на самом деле берут массово именно троечников), и этого надо добиваться, зато прекрасный персонал, медицина замечательная (гм...), в общем, не «совок». И вот она всего добилась,  и теперь-то наступит та самая сказка, которой мы все-таки подсознательно ждем.

С личным особняком, поездками на курорты три раза в год, угаром шопинга, фирменной мебелью и суперсовременной бытовой техникой - в общем, всем тем, о чем так любят рассказывать «всего добившиеся» эмигранты. Ну хотя бы со стабильным рабочим местом, самоуважением, гарантированным доходом.

Если честно, хотя я знала, какая у меня будет зарплата и сама работа, я где-то и сама подсознательно ждала улучшения жизненных условий после окончания школы, и была разочарована...
Мне столько в интернете рассказывали и внушали вот эту идею: мол, ну ладно, без образования в Германии, конечно, жизнь так себе. Лучше, чем в Мухосранске без работы – но если сравнивать с окружением в ФРГ или с жизнью нормальных людей (не богатых, а обычных) в Москве-Питере, да и просто крупном российском городе – то очень и очень так себе. НО! Если уж у тебя есть образование, то и уровень жизни сразу нормальный. Это просто твердили в интернете на разные лады, и я где-то подсознательно сама уже в это верила.
Collapse )
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
vorona

Приключения товара на рынке труда-10. "Достижение успеха"".

Предыдущие серии

Итак, я училась в школе по уходу.
Там, как и везде на специальностях аналогичного уровня, больше половины времени составляла «практика» - то есть работа в той же фирме, на полную уже неделю, но за меньшие деньги. В некоторых фирмах об учениках заботятся, выделяют им целые дни только на учебные задания и работу с наставником, наставник постоянно ходит с учеником и все показывает. У нас никто не заморачивался: я просто выполняла обычную работу сиделки, а освоить новые для меня процедуры и протоколы должна была как-то сама. Я это делала так: подходила к кому-то из коллег и просила показать/дать попробовать. В конце 2-3 месяцев практики я бегала за коллегами (формальная наставница не всегда была на месте) и просила, чтобы мне хоть кто-нибудь заполнил ведомость и поставил оценку. Конечно, я взрослый человек, и такое положение дел мне не помешало учиться. На третьем курсе я уже выполняла целиком работу сестры-специалиста, только расписывалась за меня другая коллега.

Положено было пройти практики и в других заведениях.
«Дневной уход» - собственно, это была геронтопсихиатрическая практика, но место в психиатрии найти не удалось, поэтому я работала в «дневном уходе». Там я охотно занималась со стариками тренировкой памяти, играми, и меня хвалили, мол, это не само собой разумеется, что ученики так делают.

Мобильная служба – я три месяца ездила в мобильной службе от нашей же фирмы. Здесь почему-то мой внешний вид, одежда, «шуршание пакетом» и прочее никому не помешали. Все было нормально.

Ненормальными мне показались только условия труда. Поскольку фирма частная, шефы никогда не платят за «просто рабочее время», все рабочее время должно быть занято обслуживанием пациентов без исключений. Но сестры мобильной службы обычно ездят к пациентам с утра – поднять, помыть, накормить, утренние процедуры, и вечером. Днем пациентов очень мало, хватает 2-3 маршрутов. Утренние поездки к 11-11.30 уже по-любому заканчиваются. Но как же быть, если нужно набрать 40 часов в неделю?

В нашей фирме либо работников просто не брали на 40 часов, «невыгодно», то есть как хочешь, так и живи на небольшую зарплату, подработку найти практически очень сложно при таком гибком графике. Либо другой вариант: те, кто работал по 40 часов, делали так называемые «разделенные смены». Это значит, что ты ездишь с утра, потом домой, и с 3-х часов дня начинаешь вторую, вечернюю смену. Так работаешь неделю, часов очень много (11-12 часов в день), а на следующую неделю уже можно делать только утренние поездки.

Звучит нормально, но по факту это означало, что домой ты приезжаешь в 11 вечера, а в 6 утра надо уже опять быть на фирме. Спать получается примерно часов 5. Днем обычно тоже возможности доспать нет.

Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-9. "А жизнь-то налаживается!"

Cделаю небольшое и позитивное отступление.
Очень много я получаю отзывов о том, как ужасна профессия, которой я занимаюсь. Люди, мол, даже предпочитают самый тяжелый труд на производстве – но только не это. Как вы вообще можете, и все такое, и все в этом стиле.

Но это совершенно не так. Я не скажу, что у меня был большой выбор, но если бы я категорически не хотела в эту профессию, я бы пыталась устроиться в другое место, и с самого начала даже не пробовала бы подавать документы на обучение сюда. Те, кто категорически не хочет, умудряются всеми правдами и неправдами этой профессии избежать: например, если их заставляет биржа труда (а у нас ведь теперь не платят пособие, если человек отказывается от любой работы), то нарушают дисциплину, не приходят на смену, работают кое-как и добиваются, чтобы их быстро уволили, тогда можно обратно на пособие (и искать какую-то более подходящую работу). В целом они правы, так как в уходе не может работать «кто угодно». Почему-то безработных не направляют массово на места, например, сетевых дизайнеров – а вот в уходе якобы может трудиться «любой», если только чуть-чуть подучиться. Конечно, это не так.

У меня был единственный момент, когда я сказала «только не в уходе», и связан был он только с тем, что я искренне поверила, что не гожусь для этой работы. В этом меня убедили – конечно, временно.

В целом же я в эту профессию хотела. Еще умиляет «сочувствие», вот мол, хотела стать врачом, а теперь «моет жопы». Но это для вас «мытье жоп», это ВЫ так думаете, потому что работа врачом более престижна и считается «чистенькой», «господской» (причем это глубочайшее заблуждение – насчет «чистенькой» работы врача). Ваше сознание опутано дремучими мифами, вы вообще не имеете представления о реальности.

Я не думаю, что занималась бы именно этим, если бы у меня был реальный выбор, но я и врачом бы в этом случае не стала. И да, реальный выбор при капитализме есть только у тех, у кого – или у чьих родителей – есть деньги.

Но это для меня вполне приемлемая и интересная профессия, если уж выбирать способ зарабатывания денег, а не «дело жизни».
Для того, чтобы работать в уходе или медицине, надо получать кайф от общения с людьми. И от того, что им помогаешь.

Ангелом быть не надо. Но большинство моих коллег отлично умеет ловить этот кайф – им интересно. Наверное, надо любить вот этих людей – стареньких, больных, немощных, дементных, чтобы получать удовольствие от общения с ними, но представьте себе, многие-таки умудряются. За день у тебя накапливается множество очень мелких очаровательных моментов, кратких разговоров (иногда эти разговоры сохраняются в памяти на всю жизнь); трогательных и потрясающих минут. Здесь и юмор, и трагизм, и необыкновенная кавайность, и интересный челлендж – сможешь ли ты успокоить, например, взволнованного дементного пациента? А что это такое, когда человек умирает у тебя на руках, и ты провожаешь его в последний путь... Да еще человек не родной, но и не совсем ведь чужой, ты хорошо его знаешь, ты может быть, знаешь о нем вещи, которые неведомы родным детям. Отчасти есть и медицинский интерес – не как у врача, но например, как у фельдшера (наверное, наше образование ближе всего к этому): что это за странные изменения у пациента, чем они вызваны, что делать? Правильно ли ты угадала болезнь? Вот не так давно я сообразила померить сахар у бабушки в определенной ситуации, и открыла до того не диагностированный диабет – конечно же, это повод для гордости, ведь не каждый догадается в этой ситуации померить сахар, а теперь женщина получает адекватную ее заболеванию помощь.

Думаю, женщины в принципе лучше понимают, что это все такое. Можно провести аналогию – ведь практически все так же любят собственных детей, и с детьми даже повседневное общение вовсе не скучно и не монотонно. Да, вроде каждый день одно и то же: помыл, покормил, погулял, но каждый день ребенок изменяется, говорит что-то новенькое, каждый день полон маленьких, мелких радостей, ссор,Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-8. Отступать некуда, позади яма.

предыдущие серии



Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса.

Предупреждение для господ с альтернативными этическими системами: за упоминание в комментарии слов "жопа" и "мыть", а также любые проявления любого национализма - немедленный бан.

________________
Эйфория от своего повышенного социального статуса и обретения Работы прошла довольно быстро.

Работа сиделки была невероятно тяжелой, особенно поначалу. Кстати, слово «сиделка» здесь очень не подходит, потому что вот как раз посидеть за всю смену не удавалось совсем. Ноги страшно болели.

Спина… каждый раз к середине смены спина начинала просто отваливаться. Это неописуемая пронизывающая боль, когда болит уже не просто спина – она огнем горит, и это отдается в живот, в плечи, руки, боль сводит с ума. И ты не можешь остановиться ни на минуту, все равно надо бежать, идти, тащить и пересаживать пациентов, перекладывать, словом, все время двигаться. Темп работы высокий – иначе ничего не успеешь.

У меня стали болеть колени, опухать ступни. Вообще болело все и постоянно. Я думала, что скоро стану инвалидом. Но что поделать – стану так стану. Я терпела. Кстати, через год примерно самые сильные боли прошли. Они были обусловлены просто отсутствием необходимой мускулатуры – через какое-то время она выросла, и мне стало легче.

Помимо этого, я начала постоянно болеть, вирусные простуды преследовали меня весь первый год. Очевидно, частый контакт с людьми, с их бактериями и вирусами, и ослабленный иммунитет сыграли свою роль – ведь до этого я жила в изоляции. Но! Брать больничный было нельзя – такие в два счета вылетали с работы. И я ни разу не была на больничном, ходила на работу со слабостью, температурой. Коллеги даже и не думали как-то разгрузить меня в таком случае, нет, это их совершенно не беспокоило. Пришла – работай.

Такие дни были особенно мучительны. Мне вспоминалось из какой-то книги «пытка, требующая пристального внимания». Примерно вот это из себя моя работа и представляла.

К счастью, через год-полтора и простуды сошли на нет: организм приспособился к постоянному контакту с возбудителями, выработал новый иммунитет.

По поводу тридцати часов в неделю – они определяли уровень моей зарплаты, но не реальную работу. Я работала вечером до 8, но никогда не уходила раньше 8.30, а то и 9. То же самое – после первой смены. Совсем плохо было с выходными. Персонала было мало, и такое понятие, как выходные или свободные дни, в первые два года у нас не существовало. Все трудились на износ (даже сестры, у которых, казалось бы, был выбор уйти в другое место). Рекорд работы, который я поставила – 40 дней подряд! 20 дней подряд вообще были нормой. Причем не просто, а например, так: 20 дней работы подряд, ОДИН выходной, потом еще 12 дней работы подряд, еще один выходной, потом еще 18 дней…

Правда, надо уточнить, что смены были короткими, по 6-7 часов (даже с учетом переработок). Но все равно набиралось более 40 или даже 50 часов в неделю. И главное – вообще без всякого просвета. Даже на короткую смену все равно ты едешь, и это не свободный день. О сверхурочных и необходимости их оплаты я тогда даже не задумывалась, да и остальные «энтузиастки» тоже. Это позже мы уже начали записывать сверхурочные и требовать оплаты или отгулов. А в первые два года все наши сверхурочные канули в ничто.

Что-то я в те годы писала об этом в интернет, и конечно же, нашлись очередные знатоки с возмущением "да вывсеврети, давно бы все пожаловались адвокату". Да, конечно, можно пойти к адвокату - это было нарушение прав. Но учитывая весь мой предыдущий опыт и то, насколько я ценила это рабочее место, думаю, понятно, что мне это и в голову не приходило - ведь у меня был испытательный срок 6 месяцев, а потом первые два года - временный договор (годичный), и уволить меня шефу ничего не стоило. Никакого совета предприятия у нас, как и в большинстве новых фирм, конечно, не было. Но и коллеги, хотя находились в основном в лучшем положении, чем я, никуда не бежали добиваться правды. Да, добиться можно - но ведь и рабочее место потеряешь. Однако в интернете все всё знают лучше, это понятно.

Кроме этих трудностей, у меня начались и материальные. Я уже описывала проблемы с машиной в главе о транспорте: она у меня вскоре не выдержала ежедневной езды, пришлось сдать на металлолом, и начался квест по поездкам в одну и другую сторону по 25 км на перекладных.  Фирма располагалась на таком расстоянии от нашего жилья. К этому моменту мы сумели переехать – в древнюю, страшную, но дешевую квартиру, и о втором переезде не было и речи (детям также было удобно ходить именно в школу по месту жительства).

После одного месяца таких мытарств мне все же удалось приобрести новый металлолом. К счастью, жизнь научила меня: раз у тебя старая машина, тебе необходимо ВСЕГДА, в любом случае иметь неприкосновенный запас на случай ее поломки. Я привыкла экономить и копить. И этот запас у меня был, я смогла купить такую же страшненькую древнюю колымагу, и она проскрипела какое-то время. В среднем мне приходилось обновлять «автопарк» ежегодно…

Но все это еще ерунда.
Возможно, кто-то подумал, что теперь на этой работе меня окружали исключительно доброжелательные вменяемые люди.
Collapse ).
vorona

Приключения товара на рынке труда-7. Улитка на склоне.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью
: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса.

Предупреждение для господ с альтернативными этическими системами: за упоминание в комментарии слов "жопа" и "мыть", а также любые проявления любого национализма - немедленный бан.


Искала я все это время, разумеется, и другие варианты – обучение в какой-нибудь школе медсестер, например. Ну а вдруг повезет?
И действительно, два раза меня даже вызвали на собеседование в школу при нашей городской клинике. Об этом стоит рассказать отдельно.

Отбирали из большого количества подавших заявления так: сначала просматривали документы, аттестаты из школы и т.д. Небольшую часть вызывали на собеседование и затем на отборочный конкурс.
Причем на этом конкурсе важны были совершенно не знания или опыт. Нет, это был не экзамен.

В нашей клинике для будущих медсестер устраивали, а так называемый «день испытаний». В этот день всех соискательниц собирали, и они должны были выполнять определенные задания. Например, групповую работу – построить башенку из бумажных блоков. За работой группы наблюдали скрытым образом и выявляли, кто проявляет инициативу, кто как общается.
Еще одно задание заключалось в том, чтобы участвовать в дискуссии на определенную тему. И третье – прочитать что-то вроде небольшой лекции перед группой.
Collapse )
vorona

Для разнообразия про сериал

 С интересом посмотрела на Нетфликсе новый немецкий сериал "Wir sind die Welle" (Мы - волна). Поскольку его можно смотреть там (www.netflix.com) на английском и даже с русскими субтитрами, то думаю, могу написать о впечатлениях здесь.

Сериал интересен тем, что речь там идет о левой среде. Главный герой - радикальный антифа, анархо, который уже за свои деяния отсиживает в тюрьме, но имеет право свободного выхода в город и учится в гимназии.



О соответствии сериала реальности мне говорить сложно, потому что я слабо знакома с леворадикальной средой а ля гамбургские анархи. Думаю, реальность весьма приблизительная. Но это не так важно. Интересны те тенденции и идеи. которые выражает этот шестисерийный фильм.

Первые две серии смотрятся на одном дыхании. Начинается с мечты всех девочек-школьниц (кажется, в школьное время у нас половина всех историй начинались примерно так): вот все сидят в школе, скучно, пишут какую-то работу, и вдруг появляется Он, новый мальчик в классе, офигенно прекрасный, высокий, конечно, голубоглазый, мужественный и по своим знаниям и эрудиции явно превосходящий училку :)

Дальше идут аллюзии на "Титаник": хулиганистый, из низов общества, но внутренне свободный и талантливый парень открывает очень красивой и богатой, но тоскующей в клетке девушке прелесть свободы и свежего ветра.

Первые две серии вообще очень мне понравились, а вот дальше предсказуемо пошла фигня. Я ожидала чего-то в духе "левые идеи. конечно, привлекательны и даже в чем-то понятны и правильны, но насилие - это ужасно, насилие - это ни-ни!"

Но получилось, пожалуй, даже не это (хотя это тоже), а еще любопытнее. Может быть, без намерений авторов сериала.

Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-6.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса и психологического состояния.

Самое интересное, что многие – я знаю – совершенно искренне не верят, что можно не найти никакой работы. Но как же! – говорят они – откройте газету, там же столько объявлений! Вон же висят объявления на магазинах! Да, и ты обращаешься по этому объявлению, и твое имя записывают в книжечку, и никогда уже не перезванивают, потому что оно там стояло не первым, и есть еще знакомые тех, кто там уже работает.

На самом деле не верят эти люди потому, что в их личном опыте такого никогда не было.

Эта серия не случайно носит название «Приключения товара». Поиски работы, как ничто другое, заставляют прочувствовать на своей шкуре процесс продажи собственной рабочей силы – и понять, что ты не более, чем товар.
Причем тогда я была товаром третьего сорта.

Разумеется, те, кто живет в интернетной Германии, тоже не более, чем товары (редко кто из них сам является эксплуататором). Но они, возможно, товары более высокого сорта, чем была я. Завернутые в красивую оберточку, более востребованные, их часто и с удовольствием покупают, они и стоят дороже – и поэтому у них складывается даже впечатление, что это они тут что-то определяют, или что о них кто-то заботится. Хотя их просто берут с полки.
А меня не брали, я оказалась товаром никому не нужным и залежалым.
Поэтому мне смешно, когда начинают с пеной у рта доказывать, что мол, в Германии сказочная, прекрасная жизнь, а в ваших проблемах вы сами виноваты – значит, в вас что-то не так.

Милые, а разве я утверждаю нечто другое? Да, во мне было что-то не так, я была товаром третьего сорта, и тут даже можно сразу сказать, что не так: отсутствие диплома об  образовании, внешность не модельная, застенчивость, акцент, возраст, наличие детей... Да, третий сорт, кто же спорит! Кто же меня купит, когда полно более привлекательных товаров: помоложе, посимпатичнее, поувереннее в себе, словом, приятнее в общении.

Конечно, сейчас у меня диплом есть, и все остальные качества, которые, конечно, не улучшились, полностью перестали иметь значение. Внезапно у меня и с коммуникабельностью все прекрасно, и с языком – а секрет прост: я теперь товар первого сорта, и крайне востребована на рынке труда.
А тогда вот была третьего.

Так вот, для меня лично, система, в которой человек является товаром, да еще определенного сорта, в котором рабочую силу еще нужно продать, и есть немало товаров третьего сорта, никому не нужных – не заслуживает права на существование. Особенно в том контексте, что уже есть, была и снова может возникнуть система, где это не так. Где труд – естественное право любого человека, которое действительно удовлетворяется по первому запросу.

 И никакие сто сортов колбасы, никакие потребленческие ништяки, ни даже пособие по безработице, ни авто, ни «возможность ездить по всему миру» (для немногих) для меня не перевешивают этого факта и не делают эту систему лучше, она для меня – преступна. Капитализм (даже "социальный" и с "человеческим лицом") преступен именно тем, что в нем человек должен торговать своей рабочей силой, да ее еще никто и не покупает, и даже самый несовершенный, позорный, позднесоветский социализм именно этим и отличается – там это не так.

Вернемся к моему опыту.

В конце концов я переосмыслила стратегию поиска работы, потому что, очевидно, прямые звонки и обращения не помогали.Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда. Часть 3.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса и психологического состояния.

Предупреждение для господ с альтернативными этическими системами: за упоминание в комментарии слов "жопа" и "мыть", а также любые проявления любого национализма - немедленный бан.

_____________________
Как мы помним, с предшкольной практики в доме Каритаса я ушла с необъяснимым для меня напутствием социальной работницы о том, что «эта работа не для тебя» (как будто, кстати, социальная работница хоть что-то понимает в уходе).

Но с тех пор прошел год, и я полагала, что ну кто же будет запоминать какую-то ученицу, которых через этот дом проходят десятки, если не сотни в год?
Наивно так полагала.

Мы, три ученицы, пришли знакомиться с домом еще до практики. Нас встретила, лучезарно улыбаясь, директриса. Каждой из нас пожала руку, но на мне ее улыбка почему-то погасла. Я помнила про необходимость демонстрировать коммуникативные навыки. Выждала удобный момент во время экскурсии по дому и спросила, где можно будет парковать машину. Директриса промолчала.
 Я удивилась, и когда она еще раз предложила задавать вопросы, снова повторила тот же вопрос. И вновь молчание. На вопросы других учениц директриса отвечала очень мило.

Может быть, я неправильно интерпретирую ее поведение? Может, она все-таки не расслышала, да и ее косые взгляды – просто случайность?
Ну не могла же она запомнить, как я год назад прошла вместе с ней по коридору и так смутилась, что слишком односложно вела светскую беседу?
Я решила, что все это случайность.

Меня направили в отделение, где начальницей была некая Гундула. Но правда, вначале она довольно долго была в отпуске, так что познакомилась я с ней позже.

Мне назначили наставницу – тоже бывшую россиянку по имени Тамара. В России она была метеорологом по профессии, а здесь вот переучилась на медсестру.
И опять же, первую половину практики – два месяца – все шло просто чудесно.
Работать мне нравилось – даже больше, чем в мобильной службе. Интересно было с пациентами, с ними складывались трогательные отношения. Коллеги тоже были в порядке.

Промежуточная беседа протекла без всяких проблем. Тамара не нашла у меня никаких ужасающих дефицитов, «работаешь ты хорошо, все у тебя нормально». Про коммуникацию тоже ничего не было сказано плохого. Наоборот, Тамара похвалила, что я неплохо провожу со стариками занятия – читаю с ними газету после завтрака.

Я уже приготовилась выдохнуть с облегчением.
Не тут-то было!
Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда. Часть 2.

часть первая

Итак, я поступила в школу по уходу за стариками, чтобы стать медсестрой.
Поначалу учеба сопровождалась эйфорией. Никакой сложности, разумеется, не было, кроме проблемы не заснуть на занятиях от скуки. Я была там, понятное дело, самой умной и помогала другим студентам разобраться в анатомии и физиологии. После многих лет «ничегонеделания» дома с двумя детьми школу я воспринимала как отдых.

И вот началась первая практика. Все профессиональное образование в Германии устроено так: половину или более времени ученик работает по специальности (при этом его обычно нещадно эксплуатируют, хотя бывают и исключения), а остальное время учится в школе.

На практику меня направили в мобильную службу того же Каритаса. Это учреждение оплачивало мою учебу и было для меня основным.
Опять же вначале мне все очень нравилось: ранним холодным утром мы встречались с наставницей или другой опытной сестрой у фирмы, забирали ключи и лекарства и отправлялись в «полет» по темным улицам. Мы давали таблетки, ставили уколы, мерили сахар, делали перевязки, мыли тяжелых пациентов, пересаживали в кресло, кормили и так далее. Сестры, конечно, предпочитали глянуть, как я мою – вполне нормально – и оставить меня с работой наедине, а сами в это время мило болтали с родственниками пациента или вообще ехали к следующему или просто отдохнуть.

Но мне нравилось работать, и никаких проблем не возникало. Все было хорошо. Я помнила о необходимости демонстрировать свои коммуникативные навыки и беспрерывно болтала с сестрами, пациентами и их родней.

Директор станции, мужчина, тоже был со мной очень мил и даже сказал:
- Вы, главное, не волнуйтесь! Вы не можете сделать ошибку! Вы же ученица. Вам прощается абсолютно все.
Все было хорошо примерно половину практики. А потом у нас с наставницей состоялась «промежуточная беседа».
Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда. Часть 1.

Рассказы о жизни в Германии

А вы думали, вас ждут с распростертыми объятиями?

Как уже говорилось, работать в Германии я начала поздно. Семь лет провела с больным ребенком и вторым – здоровым, но маленьким. Меня этот факт беспокоил, но не слишком – в конце концов, еще будет время устроиться на работу, получить профессиональное образование. Я была еще молода, куда торопиться?

Мы оба с мужем приехали с незаконченным высшим образованием – оба после 4-го курса, я – медицинского, он – технического вуза. Мужу, разумеется, сидеть с больным малышом было не нужно, он имел возможность учиться и работать с самого начала. По правде сказать, где-то вкалывать ради денег муж не очень стремился, и первые два года мы сидели на пособии. Но потом муж получил направление на курсы от биржи труда, двухгодичная школа программистов, закончил эту школу и стал работать программистом.

Зарплаты мужа хватало на то, чтобы оплатить квартиру и питаться – нам двоим и детям (на детей еще платили детское пособие). Уже одежду надо было покупать секонд хэнд или самую дешевую, поездок у нас особых не было, в отпуска не ездили, только в Россию слетали пару раз.
Ни о какой покупке домов, шикарных машин, поездках в тропики речь не могла идти и близко.

Но я была неприхотливой, и меня в этом плане все устраивало. Хотя я никогда не покупала себе тряпки дороже 15 – по тем ценам – марок.  Покупка зимней куртки за 40 марок представлялась бешеной тратой и расточительством.

Мы и приехали, как уже рассказывалось, из крайне нищего и полуголодного состояния в 90-е годы, могли помогать родственникам и друзьям в России, которым тогда эта помощь действительно была нужна. Так что мы считали, что отлично устроились.

Мой трудовой опыт в первые годы – это только «подработка» уборщицей в частных домах у немцев, куда меня все норовила устроить свекровь. По правде сказать, она меня в первый же день по приезду в Германию потащила устраиваться уборщицей в какую-то школу. Там попробовали со мной поговорить, поняли, что я ни в зуб ногой в немецком, и отказали. Но позже я начала все-таки, как здесь говорят, «путцать» (от слова putzen, то есть мыть, чистить). Немного, от силы раз в неделю.

После того, как младшая пошла в садик, а сын уже ходил в школу, я начала заново свою трудовую жизнь. Но в первый год это была приятная и необременительная работа – я трудилась в издательстве у друзей. Принимала и отправляла по почте заказы, беседовала с клиентами, редактировала. Когда дети приходили домой, они могли еще пару часов побыть у подруги, в доме которой и располагалось издательство.
Но затем мы переехали, и эта лафа закончилась.


 Я не ожидала ничего особенного, и в моих планах значилось – окончание какой-нибудь школы медсестер и работа медсестрой.
Collapse )