Category: лытдыбр

vorona

Приключения товара на рынке труда-12. Диакония

предыдущие серии

Итак, я начала работать в мобильной службе. Я рассчитывала, что работа будет легче – и да, она была легче, чем в стационаре.

Но одновременно и гораздо скучнее. У нас было мало реально тяжелых случаев. Почти не было дементных, общение с которыми для меня придает остроту и интерес рабочему процессу. Не было «интересных» заболеваний, при которых нужно проводить какие-то особые процедуры (была одна, правда, с тяжелым РС и трахеостомой – но только одна). Почти все случаи на маршруте – тривиальные, обычные старческие болезни и немощь (ну или молодые инвалиды), в основном базовый уход, таблетки и инсулин, редкие перевязки.

Единственное, что было трудно – искать дорогу. Мне выдали «Смарт», прикольная машинка, можно крутиться хоть на одном месте и пролезть в любую дырку. Но район я еще не знала, а мне сразу же стали ставить сложнейшие маршруты, по вечерам – вообще по 30 человек! Причем новые маршруты, без показа. Гугль-мэпс, конечно, помогал – но он довольно часто глючит.
В целом же это работа муторная. Приехал, здрасте, выполнил работу, весьма примитивную, уехал.

Здесь тоже так – некоторым очень нравится имено мобильная служба, а другие по натуре предназначены для стационара.
Как уже говорилось, у меня был позитивный опыт во время практики, и я полагала, что мобильная служба мне по крайней мере не противопоказана. А то, что скучно... Ну и ладно, считала я. Зато деньги приличные. И не перенапрягаешься во время работы – устаешь, но умеренно в сравнении со стационаром. Ноги так не болят, не надо так далеко и много бегать. С 1-й смены возвращаешься уже в 2, на вторую едешь к трем – удобно. Ночных нет.

Но довольно быстро я стала замечать странности.
Меня удивляло, что после смены в кабинет начальницы всегда выстраивается длинная очередь. Все, а особенно ассистентки (тут уже их сиделками вообще сложно назвать!) прямо-таки рвутся поговорить с начальством по душам. О чем? Начальница мне пару раз намекала, что мол, заходи, поговорим, может, у тебя есть вопросы по маршруту, проблемы. Я решила, что надо зайти, раз так. Несколько раз отстаивала очередь, заходила, разговаривала по маршруту, по разным мелочам, в общем-то совершенно ненужные беседы (все, что нужно – я прекрасно выясняла у коллег). В конце концов перестала это делать – у меня ну вот не было никаких уже вопросов к начальству, а ждать час-полтора после окончания смены... мне что, заняться больше нечем?
Но было непонятно, о чем же непрерывно беседуют с начальством все эти коллеги?
Collapse )
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
vorona

Приключения товара на рынке труда-11. А что бывает потом?

Предыдущие серии

Окончание предыдущей главы воспринято многими как окончание всей повести. И я хорошо понимаю, почему.
Я с этим массовым сознанием давно знакома по интернету.

Ага, говорит массовое сознание, вот оно. Мы, правда, не знали, насколько на самом деле трудно Добиваться Успеха в этих европах (разве что догадывались). Но вот человек же не сидел сложа руки, а добивался, и вот – добился. А может быть, это даже и хорошо? Может, и хорошо, что всяких троечников не берут в медперсонал (на самом деле берут массово именно троечников), и этого надо добиваться, зато прекрасный персонал, медицина замечательная (гм...), в общем, не «совок». И вот она всего добилась,  и теперь-то наступит та самая сказка, которой мы все-таки подсознательно ждем.

С личным особняком, поездками на курорты три раза в год, угаром шопинга, фирменной мебелью и суперсовременной бытовой техникой - в общем, всем тем, о чем так любят рассказывать «всего добившиеся» эмигранты. Ну хотя бы со стабильным рабочим местом, самоуважением, гарантированным доходом.

Если честно, хотя я знала, какая у меня будет зарплата и сама работа, я где-то и сама подсознательно ждала улучшения жизненных условий после окончания школы, и была разочарована...
Мне столько в интернете рассказывали и внушали вот эту идею: мол, ну ладно, без образования в Германии, конечно, жизнь так себе. Лучше, чем в Мухосранске без работы – но если сравнивать с окружением в ФРГ или с жизнью нормальных людей (не богатых, а обычных) в Москве-Питере, да и просто крупном российском городе – то очень и очень так себе. НО! Если уж у тебя есть образование, то и уровень жизни сразу нормальный. Это просто твердили в интернете на разные лады, и я где-то подсознательно сама уже в это верила.
Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-10. "Достижение успеха"".

Предыдущие серии

Итак, я училась в школе по уходу.
Там, как и везде на специальностях аналогичного уровня, больше половины времени составляла «практика» - то есть работа в той же фирме, на полную уже неделю, но за меньшие деньги. В некоторых фирмах об учениках заботятся, выделяют им целые дни только на учебные задания и работу с наставником, наставник постоянно ходит с учеником и все показывает. У нас никто не заморачивался: я просто выполняла обычную работу сиделки, а освоить новые для меня процедуры и протоколы должна была как-то сама. Я это делала так: подходила к кому-то из коллег и просила показать/дать попробовать. В конце 2-3 месяцев практики я бегала за коллегами (формальная наставница не всегда была на месте) и просила, чтобы мне хоть кто-нибудь заполнил ведомость и поставил оценку. Конечно, я взрослый человек, и такое положение дел мне не помешало учиться. На третьем курсе я уже выполняла целиком работу сестры-специалиста, только расписывалась за меня другая коллега.

Положено было пройти практики и в других заведениях.
«Дневной уход» - собственно, это была геронтопсихиатрическая практика, но место в психиатрии найти не удалось, поэтому я работала в «дневном уходе». Там я охотно занималась со стариками тренировкой памяти, играми, и меня хвалили, мол, это не само собой разумеется, что ученики так делают.

Мобильная служба – я три месяца ездила в мобильной службе от нашей же фирмы. Здесь почему-то мой внешний вид, одежда, «шуршание пакетом» и прочее никому не помешали. Все было нормально.

Ненормальными мне показались только условия труда. Поскольку фирма частная, шефы никогда не платят за «просто рабочее время», все рабочее время должно быть занято обслуживанием пациентов без исключений. Но сестры мобильной службы обычно ездят к пациентам с утра – поднять, помыть, накормить, утренние процедуры, и вечером. Днем пациентов очень мало, хватает 2-3 маршрутов. Утренние поездки к 11-11.30 уже по-любому заканчиваются. Но как же быть, если нужно набрать 40 часов в неделю?

В нашей фирме либо работников просто не брали на 40 часов, «невыгодно», то есть как хочешь, так и живи на небольшую зарплату, подработку найти практически очень сложно при таком гибком графике. Либо другой вариант: те, кто работал по 40 часов, делали так называемые «разделенные смены». Это значит, что ты ездишь с утра, потом домой, и с 3-х часов дня начинаешь вторую, вечернюю смену. Так работаешь неделю, часов очень много (11-12 часов в день), а на следующую неделю уже можно делать только утренние поездки.

Звучит нормально, но по факту это означало, что домой ты приезжаешь в 11 вечера, а в 6 утра надо уже опять быть на фирме. Спать получается примерно часов 5. Днем обычно тоже возможности доспать нет.

Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-7. Улитка на склоне.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью
: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса.

Предупреждение для господ с альтернативными этическими системами: за упоминание в комментарии слов "жопа" и "мыть", а также любые проявления любого национализма - немедленный бан.


Искала я все это время, разумеется, и другие варианты – обучение в какой-нибудь школе медсестер, например. Ну а вдруг повезет?
И действительно, два раза меня даже вызвали на собеседование в школу при нашей городской клинике. Об этом стоит рассказать отдельно.

Отбирали из большого количества подавших заявления так: сначала просматривали документы, аттестаты из школы и т.д. Небольшую часть вызывали на собеседование и затем на отборочный конкурс.
Причем на этом конкурсе важны были совершенно не знания или опыт. Нет, это был не экзамен.

В нашей клинике для будущих медсестер устраивали, а так называемый «день испытаний». В этот день всех соискательниц собирали, и они должны были выполнять определенные задания. Например, групповую работу – построить башенку из бумажных блоков. За работой группы наблюдали скрытым образом и выявляли, кто проявляет инициативу, кто как общается.
Еще одно задание заключалось в том, чтобы участвовать в дискуссии на определенную тему. И третье – прочитать что-то вроде небольшой лекции перед группой.
Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-6.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса и психологического состояния.

Самое интересное, что многие – я знаю – совершенно искренне не верят, что можно не найти никакой работы. Но как же! – говорят они – откройте газету, там же столько объявлений! Вон же висят объявления на магазинах! Да, и ты обращаешься по этому объявлению, и твое имя записывают в книжечку, и никогда уже не перезванивают, потому что оно там стояло не первым, и есть еще знакомые тех, кто там уже работает.

На самом деле не верят эти люди потому, что в их личном опыте такого никогда не было.

Эта серия не случайно носит название «Приключения товара». Поиски работы, как ничто другое, заставляют прочувствовать на своей шкуре процесс продажи собственной рабочей силы – и понять, что ты не более, чем товар.
Причем тогда я была товаром третьего сорта.

Разумеется, те, кто живет в интернетной Германии, тоже не более, чем товары (редко кто из них сам является эксплуататором). Но они, возможно, товары более высокого сорта, чем была я. Завернутые в красивую оберточку, более востребованные, их часто и с удовольствием покупают, они и стоят дороже – и поэтому у них складывается даже впечатление, что это они тут что-то определяют, или что о них кто-то заботится. Хотя их просто берут с полки.
А меня не брали, я оказалась товаром никому не нужным и залежалым.
Поэтому мне смешно, когда начинают с пеной у рта доказывать, что мол, в Германии сказочная, прекрасная жизнь, а в ваших проблемах вы сами виноваты – значит, в вас что-то не так.

Милые, а разве я утверждаю нечто другое? Да, во мне было что-то не так, я была товаром третьего сорта, и тут даже можно сразу сказать, что не так: отсутствие диплома об  образовании, внешность не модельная, застенчивость, акцент, возраст, наличие детей... Да, третий сорт, кто же спорит! Кто же меня купит, когда полно более привлекательных товаров: помоложе, посимпатичнее, поувереннее в себе, словом, приятнее в общении.

Конечно, сейчас у меня диплом есть, и все остальные качества, которые, конечно, не улучшились, полностью перестали иметь значение. Внезапно у меня и с коммуникабельностью все прекрасно, и с языком – а секрет прост: я теперь товар первого сорта, и крайне востребована на рынке труда.
А тогда вот была третьего.

Так вот, для меня лично, система, в которой человек является товаром, да еще определенного сорта, в котором рабочую силу еще нужно продать, и есть немало товаров третьего сорта, никому не нужных – не заслуживает права на существование. Особенно в том контексте, что уже есть, была и снова может возникнуть система, где это не так. Где труд – естественное право любого человека, которое действительно удовлетворяется по первому запросу.

 И никакие сто сортов колбасы, никакие потребленческие ништяки, ни даже пособие по безработице, ни авто, ни «возможность ездить по всему миру» (для немногих) для меня не перевешивают этого факта и не делают эту систему лучше, она для меня – преступна. Капитализм (даже "социальный" и с "человеческим лицом") преступен именно тем, что в нем человек должен торговать своей рабочей силой, да ее еще никто и не покупает, и даже самый несовершенный, позорный, позднесоветский социализм именно этим и отличается – там это не так.

Вернемся к моему опыту.

В конце концов я переосмыслила стратегию поиска работы, потому что, очевидно, прямые звонки и обращения не помогали.Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда-5. "Я уже был безработным, а это хуже ада"

предыдущие части

Что касается моральных проблем, то их каждый решает самостоятельно. Но что касается меня, мне было очень сложно. Я вообще и раньше-то никогда не представляла себя без работы. Но при муже, занимаясь детьми, один из которых инвалид, я еще могла это как-то пережить. А теперь в одночасье из уважаемой высокостатусной домохозяйки я превратилась в нищего безработного изгоя. Хотя делала то же самое – ведь хозяйство и детей с моих плеч никто не снял, разве что мужа не надо было уже обслуживать.

В сущности, нельзя даже сказать, что у меня не было работы или мне нечем было заняться. Помимо детей, у меня была как раз на тот момент вполне респектабельная работа: именно в это время мои книги внезапно получили некоторое признание, их начали печатать, я даже стала получать гонорары; пришло предложение написать на заказ, и я год занималась этим заказом.

Но на эти гонорары жить было нельзя. Первый я честно заявила в качестве дохода, и его полностью вычли из пособия, да еще нахамили мне при этом в письме. Остальные – сейчас уже можно начинать осуждение – я скрыла от государства, и только поэтому смогла купить эту машину за 500 евро и пару раз съездить с детьми куда-то – в Россию и в Мюнхен на неделю. Но писательство, вот сюрприз – это тоже труд (уж точно если пишешь на заказ, причем нон-фикшн). И однако я понимала, что очень маловероятно, что я заработаю таким образом достаточно хотя бы для скромной жизни в Германии. А меня очень удручало обстоятельство моей зависимости, неспособности обеспечить себя и детей. Я готова была работать кем угодно, кроме разве что, проституции.
Я хотела уехать в Россию, потому что там-то как раз ЛЮБУЮ, какую-нибудь работу найти можно. Но отец не дал разрешения на вывоз детей, так что этот вопрос тоже был закрыт.

Надо сказать, что хотя по самой идее Харц-4, и на практике безработных очень часто дергают, заставляют проходить бессмысленные курсы, бесплатно работать – в нашем учреждении сидели, как видно, пофигисты. А может, считали, что мать двоих детей можно и в покое оставить. Но меня никто не дергал и не интересовался, ищу я работу или нет.

А я искала. Каждодневно просматривала объявления в интернете, в газете, обходила магазины и кафе в центре города в поисках объявлений «требуется». Обзванивала все возможные варианты. Писала резюме, что требовало дополнительных расходов – бумага, фотография, почта. Я написала во все учреждения по уходу – меня даже на собеседование никуда не пригласили. Искала и работу на полный день и хотя бы на неполный.

Помнится, в детстве я смотрела американский фильм, герой которого заявляет: «Я не боюсь ада. Я уже был безработным, а это хуже ада». Мы не особенно-то ему верили. Какой уж там особый ад в безработице, тем более, что в Америке, говорят, платят хорошие пособия…
Collapse )
vorona

Приключения товара на рынке труда. Часть 3.

Предыдущие серии

Предисловие для альтернативно одаренных господ с функциональной неграмотностью: это воспоминания давних лет, никак не отражающие моего сегодняшнего статуса и психологического состояния.

Предупреждение для господ с альтернативными этическими системами: за упоминание в комментарии слов "жопа" и "мыть", а также любые проявления любого национализма - немедленный бан.

_____________________
Как мы помним, с предшкольной практики в доме Каритаса я ушла с необъяснимым для меня напутствием социальной работницы о том, что «эта работа не для тебя» (как будто, кстати, социальная работница хоть что-то понимает в уходе).

Но с тех пор прошел год, и я полагала, что ну кто же будет запоминать какую-то ученицу, которых через этот дом проходят десятки, если не сотни в год?
Наивно так полагала.

Мы, три ученицы, пришли знакомиться с домом еще до практики. Нас встретила, лучезарно улыбаясь, директриса. Каждой из нас пожала руку, но на мне ее улыбка почему-то погасла. Я помнила про необходимость демонстрировать коммуникативные навыки. Выждала удобный момент во время экскурсии по дому и спросила, где можно будет парковать машину. Директриса промолчала.
 Я удивилась, и когда она еще раз предложила задавать вопросы, снова повторила тот же вопрос. И вновь молчание. На вопросы других учениц директриса отвечала очень мило.

Может быть, я неправильно интерпретирую ее поведение? Может, она все-таки не расслышала, да и ее косые взгляды – просто случайность?
Ну не могла же она запомнить, как я год назад прошла вместе с ней по коридору и так смутилась, что слишком односложно вела светскую беседу?
Я решила, что все это случайность.

Меня направили в отделение, где начальницей была некая Гундула. Но правда, вначале она довольно долго была в отпуске, так что познакомилась я с ней позже.

Мне назначили наставницу – тоже бывшую россиянку по имени Тамара. В России она была метеорологом по профессии, а здесь вот переучилась на медсестру.
И опять же, первую половину практики – два месяца – все шло просто чудесно.
Работать мне нравилось – даже больше, чем в мобильной службе. Интересно было с пациентами, с ними складывались трогательные отношения. Коллеги тоже были в порядке.

Промежуточная беседа протекла без всяких проблем. Тамара не нашла у меня никаких ужасающих дефицитов, «работаешь ты хорошо, все у тебя нормально». Про коммуникацию тоже ничего не было сказано плохого. Наоборот, Тамара похвалила, что я неплохо провожу со стариками занятия – читаю с ними газету после завтрака.

Я уже приготовилась выдохнуть с облегчением.
Не тут-то было!
Collapse )
vorona

Немного контрпропаганды

Немного контрпропаганды.
Я, если честно, удивлена. Я реально стараюсь давать нейтральную, а также и позитивную информацию – например, я рассказываю, что в Германии неплохо обстоит дело с дорогами, парковками и т.д. То есть ни о каком «тотальном очернении» речи и близко не идет. Я просто пытаюсь открыть правду. Кроме того, я хочу честно, без прикрас рассказать о своей жизни. Не обо всех ее аспектах, а только о тех, что могут представлять интерес в качестве обобщения, как «жизнь эмигранта».

И вот от этого некоторые читатели так заводятся, что аж кушать не могут. Так не могут они этого всего слышать, что теряют равновесие, воспитанность и льют такое дерьмо, что заходить в журнал противно. Банхаммер у меня перегрелся, оставлять висеть всю эту гадость я, разумеется, не хочу. Но по ряду вопросов хотелось бы дать общий, собирательный ответ.

  1. «Это ей просто так фантастически не повезло, а вообще-то все живут гораздо лучше». Обычно дается в варианте «Она просто идиотка, неидиоты живут гораздо лучше».

(самое интересное, что когда авторам комментов отвечаешь в том же духе, они считают, что это хамство и обижаются).

Ну что ж, в каком-то смысле мне, конечно, не очень повезло, мою жизнь нельзя назвать безоблачной и фантастически счастливой. Больной ребенок, развод. Но простите, это что – какое-то «феерическое» невезение? Это что у нас сейчас – редкость? Редко бывают больные дети, а уж разводы, наверное, вообще исключительное событие? Ну посмотрите статистику…

Можно, конечно, назвать это «идиотизмом», но я не считаю, что в моей жизни было как-то больше непрактичных решений, чем у других. Наоборот, если я в тех условиях, которые описываю, с нулевого состояния как-то поднялась до среднего уровня, до нормальной, приличной зарплаты и нормального для Германии уровня жизни – то наверное, я все-таки достаточно практичный (и трудолюбивый) человек.

Я не думаю, что мне прямо «не повезло» значительно больше, чем другим. Хотя, конечно, дамочки, живущие за богатым мужем в башне из слоновой кости и переживающие только по поводу того, купит муж вот то платьице или нет, могут счесть это «страшными ударами судьбы». Они бы прямо этого не пережили.
 Но я видела много разных судеб. И даже если не вспоминать самые действительно страшные из них… даже если взять только одну Германию, моя судьба является вполне обыкновенной и даже неплохой. Я же в итоге добилась вполне нормального, даже уважаемого положения. А все те люди, с которыми я вместе барахталась, когда была безработной, когда трудилась на низкооплачиваемых работах – они так все на том уровне и остались. Им, выходит, не повезло еще больше, чем мне.

Я знаю людей, десятилетиями живущих на пособие, или перебивающихся с пособия на низкооплачиваемую работу и обратно. В нашей отрасли трудится огромное количество сиделок, чья зарплата приближена к минимальной (а у меня-то она значительно выше). Очень много людей не получили никакого профессионального образования или получили минимальное. Или даже не могут его получить, потому что, к примеру, их не научили в школе читать и писать -  и это в высокоразвитой ФРГ.Collapse )



 
vorona

О Немецкой Медицине. Начало.

В начале 90х гг мы были свято убеждены в том, что Немецкая Медицина – это нечто волшебное и непревзойденное. Ситуация усугублялась тем, что я сама работала в медицине, я была студенткой 4го курса мединститута и работала медсестрой в больнице. Мы в конце 80х еще кипятили стеклянные шприцы. И вот нам стали поступать с Благословенного Запада одноразовые системы, одноразовые шприцы, иголки баттерфляй и все вот это. Бывали даже неприятные ситуации, когда мы не могли разобраться, что там куда вкручивается – но в любом случае, это казалось волшебством. Посылки из Светлого Будущего, о котором мы так тщетно и долго мечтали. Ну а еще больше было рассказов о том, как замечательно лечат там, на Западе, какие там подкованные врачи и какая великолепная техника – не то, что мы, отсталые двоечники. Впрочем, рассказы слышали все, и уже тогда началась эта мода собирать деньги на лечение безнадежных больных в Германии.
За прошедшие почти тридцать лет эта вера в Немецкую Медицину разве что только укрепилась, и немало «предприимчивых людей» сделали бизнес на этой вере, сдирая с больных бешеные деньги за поездку в Страну Обетованной Медицины. То, что эти поездки далеко не всегда кому-то помогают, обычно не доходит до широкой публики, и вера в благословенную Европу не слабеет.
Поэтому думаю, что будет полезно рассказать о том, как реально работает эта самая «медицина будущего».

Когда я приехала в Германию, с медициной пришлось столкнуться практически сразу же. Практически здоровый человек может изредка ходить к врачам и считать, что все нормально; но у нас был больной ребенок, как-то ему не везло, и болячки преследовали малыша с первого года жизни. Но до шести месяцев ребенок жил в России, получал материнскую грудь, и в общем, в этих условиях все было нормально. А тут переезд в чужую страну, по пути от ужасов и переживаний (битва в посольстве, четыре дня в поезде) у меня совершенно закончилось молоко – оставались какие-то капли, то есть малыша пришлось перевести на бутылочку, и вот с этого момента начинаются жуткие проблемы.

Но ничего страшного! Мы же в стране Волшебной Медицины! Нам помогут.

Collapse )
vorona

Про деток в СССР

Продолжает беспокоить такой вопрос: а почему же, в самом деле, в СССР детские занятия спортом и искусствами были не совсем-совсем каждому доступны, а на них проводили отбор? Правильно ли это? Вот сейчас существуют обиженные на СССР за то, что их в 7 лет в музыкалку не приняли...

Думаю, что все-таки это была правильная система, и вот почему.
Она сформировалась в те времена, когда в Союзе пытались все-таки внедрять общественное воспитание. То есть рассчитывать не на семью в плане воспитания - а на общество. И продолжала развиваться в том же виде практически до самого конца, и даже сейчас еще существует, социализма нет - но система оказалась востребованной даже рынком (хотя стала во многом платной).

Так вот, есть много видов искусства и спорта, которые для профессионала требуют очень раннего начала подготовки. В 3 или 5 лет. Поэтому до социализма и вне социализма профессионалы в этих видах происходили почти исключительно из семейных династий. Циркачи - семья. Музыканты - династия. Отсюда мифы о "людях с хорошими генами", хотя по факту все проще: папа-музыкант с ремнем в руке дрессировал детей, чтобы они сразу начинали осваивать его "хлебную специальность", есть там у них талант и желание, нету - какая разница (слух же музыкальный очень зависит от того, как часто ребенок слушает музыку в младенческом возрасте и даже внутриутробно. Понятно, что ребенок музыкантов слушал музыку именно уже внутриутробно и постоянно).

С другой стороны, у ребенка со стороны, не из музыкальной семьи, шансов стать профессионалом было очень мало. Разве что родители сами не музыканты, но вот решили сделать из ребенка такого и занялись дрессировкой.

Советский строй позволял каждому ребенку, имеющему слух, попытаться стать профессионалом.Collapse )