blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Categories:

Приключения товара на рынке труда-12. Диакония

предыдущие серии

Итак, я начала работать в мобильной службе. Я рассчитывала, что работа будет легче – и да, она была легче, чем в стационаре.

Но одновременно и гораздо скучнее. У нас было мало реально тяжелых случаев. Почти не было дементных, общение с которыми для меня придает остроту и интерес рабочему процессу. Не было «интересных» заболеваний, при которых нужно проводить какие-то особые процедуры (была одна, правда, с тяжелым РС и трахеостомой – но только одна). Почти все случаи на маршруте – тривиальные, обычные старческие болезни и немощь (ну или молодые инвалиды), в основном базовый уход, таблетки и инсулин, редкие перевязки.

Единственное, что было трудно – искать дорогу. Мне выдали «Смарт», прикольная машинка, можно крутиться хоть на одном месте и пролезть в любую дырку. Но район я еще не знала, а мне сразу же стали ставить сложнейшие маршруты, по вечерам – вообще по 30 человек! Причем новые маршруты, без показа. Гугль-мэпс, конечно, помогал – но он довольно часто глючит.
В целом же это работа муторная. Приехал, здрасте, выполнил работу, весьма примитивную, уехал.

Здесь тоже так – некоторым очень нравится имено мобильная служба, а другие по натуре предназначены для стационара.
Как уже говорилось, у меня был позитивный опыт во время практики, и я полагала, что мобильная служба мне по крайней мере не противопоказана. А то, что скучно... Ну и ладно, считала я. Зато деньги приличные. И не перенапрягаешься во время работы – устаешь, но умеренно в сравнении со стационаром. Ноги так не болят, не надо так далеко и много бегать. С 1-й смены возвращаешься уже в 2, на вторую едешь к трем – удобно. Ночных нет.

Но довольно быстро я стала замечать странности.
Меня удивляло, что после смены в кабинет начальницы всегда выстраивается длинная очередь. Все, а особенно ассистентки (тут уже их сиделками вообще сложно назвать!) прямо-таки рвутся поговорить с начальством по душам. О чем? Начальница мне пару раз намекала, что мол, заходи, поговорим, может, у тебя есть вопросы по маршруту, проблемы. Я решила, что надо зайти, раз так. Несколько раз отстаивала очередь, заходила, разговаривала по маршруту, по разным мелочам, в общем-то совершенно ненужные беседы (все, что нужно – я прекрасно выясняла у коллег). В конце концов перестала это делать – у меня ну вот не было никаких уже вопросов к начальству, а ждать час-полтора после окончания смены... мне что, заняться больше нечем?
Но было непонятно, о чем же непрерывно беседуют с начальством все эти коллеги?

Начальницы у нас было две, и обе показались мне на первый взгляд вполне адекватными.
Интересно, что спецов вроде меня в фирме было немного. Всего 40 человек работников, из них 8 спецов, а остальные ассистентки. Спецов ставили на более сложные маршруты, но и те были проще, чем обычная смена в стационаре. Но как же таблетки, инсулин – самые обычные дела, ведь это все тоже должна делать медсестра? Все просто: ассистентки в этой фирме проходили краткие дополнительные курсы и сами умели мерить сахар и ставить инсулин (вопрос даже не в умении, чего там уметь – это диабетики и сами себе делают, вопрос в допуске и ответственности). Что добавляло мне ощущение бессмысленности труда, непонятно, зачем вообще на таких маршрутах квалифицированный специалист. Но некоторые процедуры все же требовали обязательного образования, и спецов в общем остро не хватало.

Мне сразу объяснили, что здесь строго соблюдается принцип «делаем то, за что уплОчено». Это полный абсурд, конечно. Я знаю, что такой принцип заложен в саму основу мобильной службы, но у нас в частной это не так уж строго соблюдалось.

Здесь же мне несколько раз прямо выговаривали за несоблюдение данного святого принципа. Что это значит? Например, заплачено за надевание компрессионных чулков, и это стоит в описании маршрута. А вот за надевание носков не заплачено! Поэтому можно надеть чулки, но ни в коем случае не помочь человеку (которому просто уже трудно нагибаться) и не надеть сверху еще и носки! Это же целых две секунды Труда, за которые родная фирма не получит ни цента.
Заплачено за мытье бабушки, но не за сопровождение до ванной и не подъем с постели. Но ведь у бабушки разное состояние каждый день, и если она не в форме, то упаси боже, ты не имеешь права подать ей руку и помочь встать с постели! Нет, она любой ценой должна сама встать и дойти, а ты в это время можешь заполнить документы.

Мне это представлялось полным абсурдом! Теоретически если бабушка чувствует себя не в форме, она должна позвонить в фирму и заказать на сегодня еще и подъем с постели, но как она позвонит, если еще не встала? А если это вообще дементная лежачая пациентка, которая дома одна? И вдруг у нее, например, пролежень. Как она должна заказывать «дополнительное обслуживание»?

В стационаре так не делается, там мы делаем для пациента все, что ему на данный момент необходимо (и больше того, хе-хе). Там нормальное человеческое отношение, и никто не считает каждую копейку.
Меня эта ситуация вообще оскорбляла, я не могу так работать, и конечно, я работала нормально. Не то, что прям перерабатывала, но делала то, что нужно. Но иногда мы пересекались на маршрутах с коллегами или вообще даже ездили вместе – и тогда я получала порцию нравоучений по этому поводу. Но очень серьезно к ним не относилась – а зря, конечно.

Все вроде бы было нормально... Прошло полтора месяца. И вдруг меня вызывают к начальству.
Я зашла и обнаружила, что кроме нашего начальства, там сидит еще Высокое Начальство из самой диаконии, и председательница того, что заменяет в диаконии совет предприятия, «представительства сотрудников» – одна из наших ассистенток, расфуфыренная и причесанная так, что я ее даже не сразу узнала.
Что-то мне все это напомнило!

Тут выяснилось, о чем говорили с начальством все эти коллеги, мило улыбавшиеся и мило со мной болтавшие после смены.
Оказывается, в частности, они говорили с начальством обо мне!

Я «играю в хорошую сестру – плохую сестру» и не отказываю старикам в дополнительном бесплатном обслуживании. Я не надела перчатки, когда колола инсулин («Но я так делала на экзамене! Меня  учили, что это стандарт! – Нас не интересует, чему вас там учили в этой вашей школке! У нас самые новейшие стандарты! Почему вы с ними до сих пор не ознакомились? – А где я должна была с ними ознакомиться? – А вон у нас стоят папки! Мне ваши коллеги рассказывали, что вы после работы никогда не остаетесь, чтобы почитать стандарты!» Упс... не знала, что это здесь принято, другие их тоже не читали).

Я якобы сказала какой-то старушке что-то не то про лекарства. («Но я не это совсем сказала! – Она же не дементная и прекрасно помнит, что вы сказали!») На меня была жалоба от клиентки! Это возмутительно (содержание жалобы: я забыла в доме клиентки ключ от фирмы, и вернулась, чтобы его найти и забрать, при этом искала его долго, минут пять, а был уже поздний вечер, клиентка была возмущена таким моим ужасающим поведением!)
Что-то там еще в том же духе, не помню.

А, внешний вид. Он тоже был какой-то не такой! Грязные штаны (белые штаны в ноябре, при поездках на машине по хлябям и весям, да. Понятно, что ни у одной коллеги после смены незапятнанно чистых штанов не было). Надо брать на смену несколько штанов еще и переодевать постоянно прямо у клиентов в туалете! Почему волосы распущены?! (я полагала, что после работы могу носить их как угодно, а на работе они были забраны в хвост).

Интересно, что все эти полтора месяца мне никто не сказал дурного слова, и до того дня я даже не подозревала, что у меня что-то не так. Коллеги мило улыбались... а потом бежали к начальнице и сидели у нее по 40 минут, обсуждая, в частности, меня и мои манеры. Естественно, у начальства сложилось общее впечатление, что я какой-то кошмар.

С одной стороны, меня это все расстроило, конечно, я, как водится, «искала причину в себе». Но с другой – было смешно, потому что история повторилась как фарс. Где-то я все это уже видела и слышала!

Но на сей раз мне не было так больно и горько, хотя и неприятно, конечно. Я думала о фирме: на носу Рождество... в фирме всего 8 (без меня 7) спецов, причем один из них с нового года уходит на пенсию. Шансов быстро найти нового спеца – 0,00... И в этой ситуации они устраивают вот это и похоже, хотят меня выгнать? Или вынудить уйти? Или хотя бы рискуют тем, что я уйду?
Чтобы прояснить для себя ситуацию, я сказала:

- Ну хорошо. Я поняла свои ошибки. Может быть, вы дадите мне шанс, я учту это все и буду теперь поступать по-другому?

- Вы знаете, мы боимся, что вы все равно будете повторять привычный для вас образ поведения!
То есть я вообще неисправима! Похоже, им хотелось довести меня до слез и покаяний, но повторяю, я уже это все проходила, и мне это теперь было смешно, хотя и неприятно. Такие сцены производят впечатление только один раз.

Начальница, которая казалась более вменяемой, похоже, поняла, что происходит что-то не то, и сказала:
- Ты не расстраивайся, ты на самом деле хорошая сестра, но не для мобильной службы. Для стационара ты классная сестра! У нас в городе три стационара, хочешь пойти в какой-нибудь из них?
Я, конечно, сказала, что да, Высокое Начальство пообещало, что похлопочет, ведь оно такое христианское и милосердное!

Конечно, я даже не собиралась продолжать работать в Диаконии, ну их на фиг! И сказала «да» лишь потому, что хотела оставить это как запасной вариант – все же меня мучило беспокойство, а вдруг я ничего другого не найду?
Конечно, это было не так, и другое я нашла буквально с ходу. В Диаконии больше не работала, взяла на оставшееся время справку от врача, придумав какой-то повод.

Я ничего не хочу сказать, это всего лишь личный опыт и опыт пары коллег, но как говорится, «миллион мух не может ошибиться». Бюрократия, оторванная от процесса производства – это проблема любых крупных фирм. Но в два раза хуже бюрократия, движимая некоей «духовностью». У такой бюрократии в голове какие-то странные представления о мире, о работе подчиненных, и она пытается их воплотить в жизнь в соответствии с никому не известными высокими принципами. Результатом является полный неадекват на всех этажах руководства и полная нелепость. Атмосфера в фирме (в данной фирме была атмосфера всеобщего доносительства) – она ведь тоже создается руководством на самом деле, это вовсе не стихийный процесс.
Так что с тех пор я к церковным учреждениям близко не подхожу, и работать туда пойду, только если уж никакого другого выхода не будет.
Хотя, конечно, я верю, что в каких-то церковных учреждениях может быть и адекватное начальство - как знать.

Я, конечно, все-таки переживала: неужели я так ужасна, что они готовы выкинуть меня даже в такое трудное для них время? Но ведь до этого я два года прекрасно работала, меня ценили... Думаю, что «во всем этом» если и было что-то рациональное, то то, что я действительно не гожусь для работы в этом концепте. Я хочу помогать людям, ухаживать, а не продавать услуги. Предполагалось, видимо, что презентабельные звонкоголосые дамочки в идеально чистых белых одеждах должны входить в дом с дежурной улыбкой, «оказывать услуги» - точно так же, как их оказывает слесарь-сантехник, маляр, любой, кто работает у клиентов на дому – в точном соответствии с прейскурантом и стандартом, и быстренько выбегать.
Мне это и неинтересно, и не хочу я так работать, и не могу. Я просто обычная сестра, а не «работник сферы услуг».
Tags: записки ушельца
Subscribe
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →