blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Categories:

О христианстве.

Собственно, это мои личные выводы. Я хотела написать это в основном ЖЖ, но в данный момент у меня нет сил и желания туда писать вообще. Поэтому заношу сюда эту маленькую новую сцену из Сагонских войн.
Думаю, что это многое говорит о христианстве на Квирине и о пути следования за Христом вообще, в жизни.
В общем-то, Бонхеффер уже что-то такое писал. Ну все мы изобретаем велосипед :) 

 

- Успокойтесь, Ильгет, - ласково сказал он, - вы только не волнуйтесь, хорошо? То, что вы не понимаете – это касается личного? Или...
- И личного тоже. Вы, наверное, помните нашу историю... Мой муж – он ушел. И вы знаете, я сдалась. Я просто больше не могу. Мне казалось, что я должна приложить все усилия. Но я не смогла. Недостаточно усилий. Или я просто не умею. Но самое ужасное... мне кажется, что я люблю совсем другого человека. Между нами ничего не было, но... И я не знаю... как это положено по канонам квиринской церкви?

Отец Маркус глубоко вздохнул.
- Ильгет, а они существуют, эти каноны?
- А.. не знаю. Но ведь что-то же должно.. нет, ведь они есть? Я читала... Эдолийский свод...
- Да, эдолийский. Но не квиринский. Это было давно, Ильгет.
- Но разве церковь как-то меняется? Каноны, они ведь...
- Нет. Мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, Ильгет.

Он помолчал. Потом вдруг положил руку ей на плечи.

Это такой естественный на Квирине жест. И она, только чуть вздрогнув, вдруг подумала, что уже привыкла к этому жесту. К этой странной близости между людьми, даже малознакомыми, даже совсем незнакомыми, к очень небольшой дистанции, к естественности движения – обнять даже совсем чужого человека, чтобы утешить его или выразить чувство, или поделиться радостью.

- Ильгет, я знаю, что вы с Ярны... Вы верите в Христа. Это счастье. И послушайте... на самом деле все очень просто. Вы видите здесь монахинь, храмы, богослужения... Вот меня. И думаете, что я или дариты, или еще кто-то можем подсказать вам, как правильно строить отношения с Богом, как удержаться от греха и вообще спастись. И даже вроде бы обязаны. Что это наша профессия. Так примерно?
- Не знаю. Наверное, так. Ведь кроме Церкви, у нас нет здесь ничего, что бы... ну как-то направляло, регулировало наши отношения с Богом. Таинства... и вообще...
- Понимаете, Ильгет, есть два христианства. Две возможности. Одна – собственно та, которую использовала церковь во все времена. Человек вводится в рамки. Обкладывается десятками правил, законов, требований. На каждый случай жизни – женитьба, рождение детей, развод, смерть – свои правила и обычаи. Некоторые из них обрядовые, другие – этические. Например, нельзя выходить замуж повторно, если жив муж, который от тебя ушел. Нельзя жить интимной жизнью одновременно с двумя партнерами. Надо стараться любить ближнего. Надо еженедельно или хотя бы раз в месяц причащаться. К Причастию нужно готовиться. Ну словом, вы все это хорошо знаете. Эти ваши, так называемые, каноны... Ничего плохого, собственно, в этом нет. Есть люди, избирающие этот путь. Я и сам избрал его в юности. Все священнослужители, монашествующие – они на этом пути. Если только не сбиваются... но это другой разговор. Этот путь, традиционный, достаточно узкий и жесткий. Ведет ли он к спасению? Не с гарантией, но вероятно, может привести. Если придерживаться его действительно честно. Некоторые миряне тоже избирают этот путь. И опять же, я не вижу в этом ничего плохого. У меня есть небольшая группа таких прихожан. Это люди, которые дважды в день по часу посвящают молитве, читают утреню и вечерню, молятся перед едой, исповедуют все свои грехи и даже помыслы, тщательно следя, чтобы не нарушить какую-нибудь заповедь. Они очень требовательны к себе. Среди них есть замечательные люди... отличные работники, эстарги, даже ученые. У них крепкие хорошие семьи и прекрасные дети. Бывают эксцессы, но редко.

Ильгет опустила голову. Она тоже пыталась быть такой. Но уже давно... да что уж там, большей частью правил она манкировала.
Ей просто было не до того.

- Но путь этот нелегкий, конечно. То есть я не могу сказать, что мне, например, трудно. Нет. Я люблю свою жизнь, я люблю свое призвание. Но надо понимать, что все это требует отречения от мира и людей... обычных людей. Жить иначе. В нашем обществе не возбраняется жить так, как нравится. И мы, традиционные христиане – небольшая горстка людей, сохраняющих эдолийские и терранские традиции, живем не так, как все, как большинство квиринцев. Меня это устраивает. Среди традиционалистов, правда, есть люди, которые любят утверждать, что мы – соль земли... что мы особенные, что только наши молитвы позволяют этому миру как-то существовать. На мой взгляд, это не более, чем гордыня. Но неважно сейчас...

- А что за вторая возможность? - тихо спросила Ильгет.

- Во все времена встречались люди, которые восставали против такого жесткого пути и пытались реформировать церковь. Когда-то я боролся против таких реформаторов... они у нас есть и сейчас. Их посыл совершенно правильный в общем-то. Знаете, к чему сводятся попытки реформирования церкви? К тому, что Христос по сути освободил человечество от давящих заповедей, требований и законов, оставив лишь две: любить Бога более всего на свете и любить ближнего, как самого себя. И поэтому не надо больше никаких требований, достаточно лишь выполнять эти две заповеди... И зачем нужно регулярно исповедоваться, молиться, зачем нужны списки грехов, строгая обрядовость... И вы знаете, Ильгет- теоретически они полностью правы.

Она ошеломленно посмотрела на него. Священник убрал руку и чуть отодвинулся.

- Да. Как я уже говорил, в молодости, едва обратившись – я ведь раньше был эстаргом, а потом уже... - едва обратившись в христианство, я был пламенным борцом против таких реформаторов. Я находил десятки совершенно логичных аргументов, почему они неправы. Почему нужен строгий традиционализм. Я был настоящим эдолийцем по сути. Я был строг, как терранский Савонарола. Я и сейчас не люблю этих реформаторов... Но теоретически – вы знаете, теоретически они правы. Действительно, если выполнять эти две заповеди – любить Бога и любить ближнего как самого себя – не нужны никакие другие законы.

Не надо заглядывать в каноны и своды, чтобы справиться – имеешь ли ты право развестись, жениться или завести интимную связь, не надо взвешивать каждый свой поступок на юридических весах, не надо консультироваться со знатоками, чтобы понять, где ты грешен, а где нет. И я скажу даже больше, чем эти реформаторы. НА самом деле, если выполнять эти заповеди – то и не нужны никакие специальные обряды. Вообще не нужны, понимаете? Я бы ограничился, может быть, на Пасху одним только причастием, ибо оно заповедано в Евангелии – и то лишь в воспоминание Господа. И молитвы никакие не нужны, кроме тех, что сами рвутся из сердца в момент великой радости или тяжелого испытания. Эти реформаторы пытаются переделать богослужение, ввести, как им кажется, более человечные, более легкие обряды – а на самом деле получают христианство-лайт, которое и вовсе непонятно, зачем нужно.... впрочем, извините, Ильгет, я увлекся. Я не о том.

Итак, две заповеди. Всего две, кажется – это куда проще, чем все остальное. Проблема лишь в одном...

По-настоящему любить... Бога, ближнего – фактически, это близкие состояния... любить. Это очень страшная вещь. Очень жуткая. Я вам честно скажу, что большая часть людей вообще понятия не имеет, что это такое. Любить, просто любить – это подвиг. Сколько людей способны на подвиг?

Ильгет зажмурилась.

- Это состояние души, которая ежедневно, ежечасно готова – и отдает себя целиком, так же, как отдал себя Христос. Кто из нас способен на это? Кто на это пойдет? Многие традиционалисты сказали бы, что человек вообще на это не способен, что уже думать так – это гордыня. Но я думаю – все же нет. Я думаю, что это – вопрос дерзания. Если человек избрал этот путь... он вправе это сделать. Но только надо помнить, что на этом пути... на этом пути не будет ни правил, ни обязательств, ни регулярных, как чистка зубов, обрядов. Но на этом пути будет столько боли, сколько среднему человеку и не снилось. Боли, смерти, крови, мук совести, ужаса... невыносимого счастья любви. И на этом пути вам уже никто ничего не сможет подсказать. Не будет никаких путеводителей, канонов, священников над вами. Все это – не фигурально, не в духовном каком-то смысле, а в самом реальном... Ильгет, я думаю, что вы понимаете меня.Это свобода. Но это страшная свобода. Это право решать самому, право идти за Христом свободно... Абсолютно свободно. Не переделывать обряды в сторону приспособления, не истолковывать традиционные вещи на современный лад - а совсем, полностью отказаться от этого. Но остаться с Христом. Я очень редко говорю об этом с кем-нибудь, потому что как правило - люди не могут этого понять. Но вы - я ведь знаю вас - понимаете это. Вам больше ничего не надо бояться. Никогда.


Tags: писанина, сагонские войны, христианство
Subscribe
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments