blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Categories:

Звездолет "Союз". История третья, "Враги". Глава семнадцатая

предыдущая глава

Глава 17. Метка.

Их было слишком много. Пятнышками на радаре покачивались две пары штурмовых истребителей, и в центре – еще группа из шести машин. Нападать на них было безумием. Они не применяли стелс-поля, так как были уверены в собственной безопасности.
Но Кэс обещал. Все пространство внизу пришло в движение, армейская бригада двинулась на завод. Кэс видел, что через пролом стены эвакуируют людей, и они уходят к лесу по узкому проходу, еще не занятому армией. Но ясно было и то, что всех эвакуировать не получится.
«Хотя бы задержать!» Кэс нырнул сквозь облака вниз, в крутое пике. На выдохе плавно нажал на сенсоры оружейного сектора, выводя машину в горизонтальный полет – прямо по курсу штурмовиков. Стволы взорвались ослепительными зарядами плазмы, и тут же Кэс взмыл в небеса вертикально, уходя от обстрела.
Только неожиданность атаки спасла его – два самолета отделились от группы (он видел это мельком, на радаре, выходя из петли на высоте пятнадцать тысяч), снизились, двинулись обратно к Тюмени. Очевидно, зацепил... Теперь важна непредсказуемость действий. Кэс снова бросил самолет в петлю и, мерцая стелс-полем (на постоянное поле энергии не хватало), вынырнул сбоку от левой пары и открыл огонь. Упал на этот раз – вниз (от него явно ждали ухода вверх), вращая машину по оси, но теперь его преследовали несколько ракет. Все, сказал он себе. Успели. От самонаводящихся уйти нельзя. Им овладело странное спокойствие, хотя адреналин клокотал в жилах. Кэс вывел машину с ювелирной точностью туда, где через несколько секунд будет атакующая группа, и рванул рычаг катапульты...
Через мгновение он вылетел из кокпита и от мощной перегрузки потерял сознание.
Кэс не успел увидеть, что последний маневр достиг цели – горящий остов флаера, разорванный ракетой, вонзился во флагман штурмовой группы. Еще один вражеский самолет был обезврежен, но три других уже снизились до минимальной высоты и, не реагируя на огонь зениток на крыше завода, пролили на мятежную территорию мощный град из крошечных белых капсул – издалека это выглядело так, словно из самолетов текло молоко, заволакивая воздух внизу, заливая завод сплошным белым покровом.


- В укрытия! Воздух! Воздух! – гремел голос Светланы по радио. Люди, оставшиеся на заводе, метались в поисках укрытий. Белые капсулы взрывались после падения, выпуская мощные клубы газа. Светлана осталась в командном пункте одна – ВК были заняты эвакуацией. Она отпрянула в сторону – оконное стекло дрогнуло и посыпалось, со свистом в комнату ворвались снаряды, грохот бьющегося стекла – и взлетающие вверх струи белого газа...
- Всем надеть противогазы! – крикнула Светлана в микрофон, беспомощно озираясь. У нее противогаза не было, на заводе с этим вообще была напряженка. Она уже поругалась по этому поводу с Саном... Ведь применение химии вполне вероятно! – Надеть противогазы! – гремел по заводу крик главнокомандующей, - Химическая тревога! Химическая тревога!
Она отступала все дальше, вскочила на стол. Но струи газа ударили ей в лицо. Светлана покачнулась, упала и потеряла сознание.



Кэс открыл глаза. Нестерпимо болела голова, и он лежал на чем-то твердом. На полу. Кэс шевельнулся. Над ним склонилась Лотта. Родное, милое лицо.
- Кэс? Ты как?
- Нормально, - выдавил он, - мы где? Где другие?
- Все здесь, - ответила Лотта.
Кэс сделал над собой титаническое усилие и сел. Стиснул зубы, чтобы преодолеть дрожь и головную боль до искр в глазах. Прислонился к холодной стене.
Да, все были здесь. Все смотрели на него. Лотта, Чин с перевязанной головой и ссадинами на лице, Тина в углу в крепких объятиях Джана... что с ней-то стряслось? Ка, тоже в повязках. Ю и угрюмая Вета. И надо же – Саша Дубина, скуксившийся в дальнем углу. Максим наклонился к Кэсу.
- У тебя была рвота. Очевидно, сотрясение мозга. Лучше не вставать некоторое время, капитан. Ложись.
Лотта подсунула ему под голову какую-то свернутую куртку.
- Пить хочешь? Тут вода есть.
Он не отказался. Память с трудом восстанавливала последние картины. Безжалостные линии ракет на экране... Маневр – чтобы последним тараном хоть как-то задержать врага. Удалось ли это? Катапульта... удар... Не так уж редко бывает, что пилот теряет сознание при катапультировании. Может быть,  потом он ударился о  землю, например. Может, что-то с парашютом не так. Кэс ничего не помнил. Но где они все? И что это на шее у Максима?! И у Лотты?
Кэс поднял руку и нащупал ЭТО у себя. Хорошо знакомый электроошейник. Сердце упало окончательно. Это значит – они в плену. Все кончено.
- Почему они нас... вместе? – спросил он.
- Никто не знает, - ответила Лотта, - мы предполагаем, что вот он, - она кивнула в сторону Дубины – постарался.

Общими усилиями коммунары старались восстановить картину происшедшего. Все они находились в момент последней атаки в разных местах. Видели разное. Лотта сообщила, что Сан успел уйти с завода вместе с другими. «Это хорошо», - заметил Кэс,- «Сан именно тот человек, который сумеет организовать партизанскую войну». Вообще ушло много народу, несколько десятков как минимум, и все они были вооружены.
Но Ким, Таша, третий член ВК Аслан, многие другие знакомые с завода, кажется, не ушли. На глазах Чин погибла Алиса – они вместе были в отряде обороны во время прорыва спецназовцев. Чин получила легкие ранения тогда же. Максим видел среди раненых нескольких знакомых – теперь все они попали в плен или были уже мертвы. Ю ничего не мог сказать, под конец он сидел в централи один. Ка переживала из-за соплеменниц – те из них, кто выжил, также, наверное, попали в руки Прохорову.
Светлана не могла простить подпольщикам того, что они так плохо подготовились к военным действиям.
- Не иметь элементарных противогазов! – возмущалась она, - никаких броников!
- Ну Вета, у них не так много ресурсов здесь, - урезонила ее Лотта. Вета лишь головой покачала.
- Пойми, будь у нас противогазы...
- Они применили бы обычные бомбы, - отрезал Кэс, - Вета, неужели ты думаешь, у нас были военные шансы после того, как заговор в бригаде был раскрыт? Да нет у нас шансов против регулярной вооруженной армии...
- У партизан шансы будут, - возразил Ю. Ему никто не ответил. Ю был прав – вот только попавшим в плен уже не удастся видеть, что будет дальше.
 - А почему вы думаете, что это он? – Кэс кивнул на бывшего императора. В разговоре тот участия не принимал, конечно.
- Я знаю, - вздохнула Лотта.
Она раньше всех пришла в сознание – то ли газ слабо подействовал, то ли помогла мокрая тряпочка, через которую она пыталась дышать.
Она была одна, в общей камере, где валялись вповалку другие забастовщики, обоих полов, почти все еще без сознания. Когда вошли несколько солдат, Лотта предусмотрительно прикинулась отключенной – ей вовсе не хотелось немедленно на какой-нибудь допрос. Те стали осматривать лежащих одного за другим. Как поняла Лотта, искали известных им членов подполья или руководителей забастовки. Кто-нибудь мог выдать и даже показать на фотографиях, например, кто-то из взятых в плен армейцев. Кого-то опознали и поволокли из камеры, «ну все, трындец ему... говорят, Прохор распорядился этих в рядок на воротах повесить». Наконец солдаты дошли до Лотты. Она ровно дышала и старалась, чтобы не дрожали ресницы. Впрочем, бойцы и не приглядывались особо.
- О, а про эту особое распоряжение! Забирайте и в двенадцатую, в подвал.
-  А что это за баба?
- А говорят, к Прохору там какой-то быдляга явился и рассказал, что он был собственностью некоего бригга из Европы, Орна, что ли, и еще несколько человек с ним. И они все вроде сейчас на заводе, а он вот решил сообщить. Ну а Прохор уж не знаю, может, решил хозяину собственность вернуть, мало ли, какие у него соображения!
Лотту грубо схватили подмышки и поволокли. Так она попала в общую камеру со своими товарищами по «Союзу» и с Сашей Дубиной, вновь сыгравшим в их судьбе какую-то роль – пока неясно, плохую или хорошую.
В данный момент неплохо было оказаться всем вместе, рядом. Но в чьих руках лучше быть – Прохорова или Бака Орна – выбор не из легких.
Хотя выбора никто и не предлагал.


Наступила ночь. Дверь ни разу не открылась, еды не было. Возможно, слугам Прохорова было просто не до того – тюрьма забита, кормить заключенных некогда. А может быть, их здесь и вообще не кормили.
Тина, за все это время не сказавшая ни слова, заснула, положив голову на руки Джана. Чин, сидя рядом, гладила девочку по голове, а потом незаметно задремала и сама. Кэс почувствовал себя лучше и перебрался к подвальному окошку – отсюда были видны высокий забор, вверху темно-синее небо и единственная яркая звезда в нем.
Глаза Кэса впились в звездный огонь. Может быть, это последняя звезда, которую он видит в жизни?
Сзади послышался шорох. Он встрепенулся и увидел Ю. Инженер тоже не спал, и звезда отражалась в его темных глазах.
- Слушай, - сказал Кэс шепотом, - ты того. Извини меня. Я жалею, что все так получилось. Это я завел вас сюда.
- Почему ты? – Ю вскинул узкие брови домиком, - кажется, с «Союзом» была изначально моя идея.
- Идея с «Союзом» была правильной. Но я рассказывал вам о закономерностях развития общества. Если бы не это, мы могли бы  ничего не зная, не понимая, летать в Космосе, изучать разные интересные феномены, потом нашли бы подходящую планету... Да и сейчас мы бы не связались с подпольем и не пошли бы на этот завод. Мы бы могли выжить все. А сейчас... сейчас я думаю об одном – чтобы наша смерть была не слишком мучительной. Особенно – вот их всех, - Кэс кивнул на товарищей.
- То есть ты считаешь, что мы зря все это затеяли? – уточнил Ю. Кэс пожал плечами.
- Я сам сделал бы все то же самое, даже если бы заранее знал о поражении. Но мне жаль, что я завел вас в эту ситуацию. Вы могли бы жить еще и жить. Особенно Тина.
- А почему ты сам – ты разве не хочешь жить?
- Потому что меня так учили, Ю. У нас каждый должен был изучать эти закономерности развития общества. Каждый знал, как вести себя в той или иной ситуации. Правда, не все это хорошо усвоили, как показала жизнь. Я знаю, что не так важно, жив я или нет – важно существование человечества, важна борьба за лучшее будущее для всех. Сам не понимаю, почему я как будто забыл об этом на Руси... впрочем, я не забыл – там просто и возможностей не было совсем.
- Но ты нам хорошо все объяснил, - ответил Ю, - и каждый из нас все понял. И мы думаем так же, как ты. Лучше погибнуть в борьбе за общее дело, чем цепляться за одинокое жалкое существование. Мы знали, что эта борьба предполагает и возможность поражения. Мы были готовы. По-моему, у тебя чувство собственной важности зашкаливает, Кэс. Мы все свободные люди и совершили свободный выбор. Ты не мог бы нас заставить или уговорить. Тина... она уже никогда не будет жить нормально после гибели мальчика.
- Наверное, ты прав, - кивнул Кэс.
- Давай лучше спать.
Кэс перевел взгляд на звезду.
- Может, завтра наступит вечный сон, Ю. Я еще посмотрю на небо.


Утром дверь распахнулась, и в сопровождении нескольких охранников в камеру вошел собственной персоной довольный, ухмыляющийся Бак Орн.
- Ну что, привет старым знакомым! – бросил он. Посмотрел на своего помощника, - я их рожи не помню. Проверь всех сканером. Мне чужого не надо.
Охранники стали подходить к каждому по очереди, сканер подносили к шее, дожидаясь пронзительного писка.
- Вы что, думали, что я вас чипами не пометил? Да я еще на корабле об этом позаботился, - ухмылялся Бак Орн, - и этому доходяге Прохоров бы не поверил, если бы не мой чип! Ну а со мной Прохоров в хороших отношениях, я ему поставляю кое-что. Вот такие дела. Ну на этот раз я вам доверять не стану, глупостей больше не будет. Деньги мне нужны, но не до такой степени! Вы все сдохнете. Прохоров тут публичную казнь завтра организует, так вот, для вас я устрою отдельное представление. Я уже придумал, какое. Ну а чтобы вы наверняка никуда не убежали до того времени, примем меры. На сей раз начнем с ваших баб. Кровь вы мне достаточно попортили, сами виноваты!
По его знаку два охранника подняли Светлану (один держал пистолет у ее виска) и подвели к Орну. Тот удобно перехватил лазерный деструктор, и ослепительный луч чиркнул по ногам девушки. Светлана упала, как подкошенная, без единого звука.
Ка с ревом рванулась вперед, но Орн успел первым – и бору упала, схватившись за пережженные колени. Светлана отползла к стене, пытаясь что-то сделать с массивными разрезами – бедра и голени в двух местах были разорваны, дымилась глубоко разваленная плоть, ткань не кровоточила – лазер пережег сосуды, но при этом разрезал мясо и даже кости. Светлана стискивала зубы и тяжело дышала, стараясь не закричать от дикой боли.
К Орну подвели Кэса. Тот смотрел спокойно и равнодушно. Орн опустил деструктор.
- А что, - с любопытством спросил он, - жалеешь, поди, что вытащил меня тогда с той планетки?
- Нет, - ответил Кэс, - я ни о чем не жалею.
- Ну у тебя еще есть целые сутки, чтобы пожалеть,  - Орн выстрелил по ногам Кэсу, и тот согнулся и вскрикнул.
- Девок давайте, девок! – распорядился Орн. Перед ним поставили бледную, равнодушную ко всему Тину.
- Нет! – оглушительно закричала Чин и бросилась вперед, закрывая собой дочь.
И тут случилось странное.
Мелодичный неведомый звон заполнил помещение, перекрывая вопли охранников и стоны раненых. Этот звон был всеобъемлющим. Повелительным. Орн, побледнев, опустил оружие. Замерли охранники. Никто не был в силах двигаться, казалось, Звук парализовал всех.
За Звуком послышался Голос. Большинство присутствующих никогда не слышали этого Голоса, но все сразу узнали его – по рассказам, по дремлющему в исторической памяти ужасу. Безличный голос – не мужской, не женский – говорил на безупречном русском. Он был таким же всеобъемлющим и повелительным как Звон.
- Присутствует Метка, - произнес Голос.
- Метка нанесена Нами.
- Метка в тринадцати циклах прошлого.
- Группа с носителем Метки будет изъята.
- Решение дальнейшей судьбы осуществляем Мы.
Все закружилось, погрузилось в зеленый и фиолетовый туман, свет, мерцание, звуки, краски, головокружение, тошнотный запах – все слилось воедино. Те, кто мучился от боли, перестали испытывать что-либо. Никто не мог двигаться.
А потом внезапно туман рассеялся. Девять членов экипажа «Союза» вместе с бывшим Императором Стольного Града снова находились в камере. Только камера теперь была совсем иной – гигантский куб с бесконечно высоким потолком, с мерцающими сиреневыми стенами, без окон, без мебели. Бак Орн и его слуги исчезли. Все раны волшебным образом залечились бесследно, и обреченные на смерть были теперь целы и здоровы.
Светлана первой обрела дар речи, и первое ее слово выразило мысль, которая ужасом билась в глазах всех остальных.
- Ксалийцы!
Tags: сериал Союз
Subscribe
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments