blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Звездолет "Союз". История третья, "Враги". Глава четырнадцатая

предыдущая глава

Глава 14. Борьба.

Чин, насвистывая, штукатурила стенку – дыры от снарядов уже были заделаны, оставалось только зашпаклевать штукатуркой, Лотта затыкала щели в  пустой оконной раме, забитой фанерой – стекла все равно не достать. Свет падал из соседнего помещения. Главное – утеплить дом до прихода холодов, Сан обещал прислать умельца-печника, глядишь, и перезимовать можно будет.
Чин вдруг перестала свистеть.
- Как ты считаешь, - спросила она, - вот если бы у нас не было нашего корабля. Вот жили бы мы на Руси... Мы там жили плохо, но как-то же устраивались. Растили детей, работали. И вот, например, Кэс начал бы нам рассказывать про СТК и все такое. Как бы мы отреагировали?
Лотта пожала плечами.
- Честно говоря, скорее всего – никак. Какая-то информация об СТК и там просачивалась. Но я никогда не задумывалась, что все это можно вернуть, что ради этого надо бороться. Да и неизвестно, во что верить: не то СТК был раем земным, не то ужасом тоталитарным.
Чин кивнула.
 - Вот и я так. Ужас, правда? Теперь мы понимаем вроде бы законы развития общества, понимаем, почему без коммунизма нам всем кранты, столько мерзостных цивилизаций видели. И главное – сам корабль. Все эти чудеса техники, оранжерея, репликаторы. Антуан! Он же чудесный, он не просто техническое достижение, он... понимаешь, его только такие люди могли построить, как Кэс. Хорошие люди. А вот не было бы корабля – и ничто бы нас не убедило.
- Наверное, это так, - согласилась Лотта, продолжая споро затыкать щели паклей, - но какой сейчас смысл это обсуждать, Чин? Зачем это сослагательное наклонение?
- Да я вот думаю, - Чин перетащила тяжелое ведро подальше, снова полезла на стремянку, размахивая шпателем, - как они тут собираются убеждать людей? Кто им поверит? Конечно, живут здесь люди хреново, хуже некуда. Но скорее уж человек захочет эмигрировать куда-нибудь, где поприличнее – на Новую Атлантику, на Русь, чем участвовать в безнадежной борьбе.
Лотта быстро машинально огляделась – не видно ли Саши – и негромко ответила:
- Кого-то ведь они убедили.
- Ну может, горстку фриков!
Лотта пожала плечами.
- Когда-то люди начинали борьбу, не имея не то, что корабля – даже ясного представления о том, какой будет жизнь при социализме! Никакого опыта реального социализма вообще. И тем не менее, они поднимали огромные массы. Понимаешь, люди ведь борются не за светлое будущее на самом деле – они борются тогда, когда дальше уже так жить невозможно!
Послышался глухой лай Майка, и она замолчала. Песик тявкал радостно – пришли свои. Чин поспешно выглянула в коридор, заулыбалась. Мрачный Максим повесил на гвоздь куртку. Джан стоял рядом с ним, держа в клешнях медицинский чемоданчик.
- Спасибо, Джан, я уберу сам, - врач забрал сумку. Джан засеменил в светлую кухню, где красовалось в окне единственное в доме целое стекло.
- Ну как? – спросила Чин, потирая руки, чтобы стряхнуть штукатурку.
- Поесть осталось что-нибудь? – Максим заглянул в кастрюлю, - о, прекрасно. Джан, есть будешь? Хотя там вроде мясо.
- Джан утром съесть галеты, зелень есть, - сообщил инопланетянин, - Джан не голоден.
- А где наш император? – Максим налил себе в жестяную погнутую миску густого супа.
- Вроде наверху был, надо глянуть, - Чин пошла к двери. Лотта махнула ей рукой, входя в кухню.
- Я уже смотрела только что. Наверху, полы утепляет.
- Труженик наш, - буркнула Чин.
С момента переселения в Югру встал серьезный вопрос – что делать с Сашей? Его присутствие в нелегальной ячейке Сопротивления было, мягко говоря, нежелательно. Но убить Сашу не поднималась рука уже и у Светланы. Ка, пожалуй, с удовольствием размазала бы его, но никто не хотел ей это предлагать. Саша казался совершенно безобидным, смирным, в свободное время он вырезал красивые свистульки из веток и дарил Тине; старался помочь по хозяйству. Он уже считал себя своим. Если его просили уйти и не слушать, безропотно уходил.
Кэс предложил было ему отправляться подальше, объяснил даже, что группа, вероятно, вступит в конфликт с местными, и Саше грозит неминуемая гибель. Но бывший император, видно, осознал, что в одиночку шансы на жизнь резко снижаются и заныл, умоляя, чтобы его оставили.
Инстинкт самосохранения у Саши Дубины был безошибочным.
Да и поздно было его отпускать – в одиночку он еще скорее найдет, кому сообщить о группе. Поэтому Сашу оставили, но тщательно следили, чтобы он ничего не подслушивал и никуда не отлучался.
- Ну как работа? – спросила Лотта у Максима. Тот активно орудовал ложкой.
- Да как! Что я могу сделать, если нет даже элементарных лекарств. Антибиотики и срочную аптечку мы с флаера принесли – и все. Но большинству я не могу помочь. Оперировать тоже никак – нет инструментов, помещения, нельзя обеспечить стерильность. Разве что раны обработал лазером...
Он махнул рукой.
- Причем все так благодарны. Кажется, им приятен сам факт, что какой-то врач уделяет им внимание. Они же тут врачей вообще никогда не видят. Но на самом деле от Джана больше пользы, чем от меня. Он немного боль умеет снимать и кое-что диагностирует. Как ты это делаешь, Джан?
- Джан мало мочь. Люди несчастные. Но девочка в большой синий дом ты помочь! – уточнил Джан.
- Да, там была пневмония, а коробочка антибиотика у нас еще есть, - кивнул Максим, - но на самом деле надо срочно доставать лекарства.
Они с Джаном только что обошли по просьбе Сана двенадцать домов, включенных и опекаемых Сеткой, и оказали нуждающимся медицинскую помощь.
- Составь список, - посоветовала Лотта, - и дай Сану. Может, Сетка достанет – их же членам нужно.
- Это мысль, - согласился Максим.


Лёня и Тина неторопливо прогуливались по улице. Как и повсюду в Тюмени (и наверное, во всех городах Земли) улица напоминала поле боя – тут и там обгорелые развалины домов, баррикады, ямы, кучи отбросов.
- Ой, смотри, это улица Смирновой! – Тина уставилась на гравировку на относительно целой стене старого дома.
- Ну да... Товарищ Смирнова – это была такая героиня СТК, в революцию еще.
- Я знаю! У Руси есть спутник, ну как Луна здесь – называется Смирнова! Мы там и нашли «Союз».
- Вот здорово, - Леня покрутил головой, - Луна – Смирнова! Кто бы мог подумать.
Он подошел к гравировке, огляделся по сторонам, и налепил под надписью красно-черную наклейку.
Наклейка изображала мощный кулак красного цвета на черном фоне, над ним – странный значок, молоток, перекрещенный еще каким-то инструментом (Леня объяснил, что это серп, древний инструмент крестьян), и вверху золотая надпись: Союз Трудовых Коммун. Все на забастовку!
Тина вздрогнула – ей показалось, что сзади кто-то смотрит. Девочка резко обернулась. Нет, никого. У страха глаза велики. И чего она трусиха такая? Вон Леня – всю жизнь здесь живет, борется и ничего не боится. Хотя в него и стреляли, и били уже много раз. «Если что – сразу бросай наклейки куда-нибудь, чтобы не заметили, и тикаем в разные стороны», - объяснил Леня. Чтобы потом, если поймают, наклейки не нашли.
- Лень, ты вообще ничего не боишься? – спросила она. Мальчик удивленно посмотрел на нее.
- С чего это? Боюсь, конечно, я же не псих. Пошли вон к террасам, там народ часто собирается, полезно поклеить будет.
Мимо протопала старуха в платочке, толкая перед собой тележку на колесиках. Какие-то малыши играли на куче щебня. Вдали рокотал мотоцикл, а в целом на улицах было тихо. Как всегда.
Леня свернул в переулок – и здесь большая часть зданий была порушена. Высотных домов не было совсем – одни остовы торчали.
- Ужас какой все-таки у вас, - вздохнула Тина, - это на всей планете так?
- Наверное, да. Но это же только в бедных районах. А там, где бригги сами живут – там все тип-топ, что ты думаешь. Как у нас в центре. Я как-то там побывал, у меня там тетка работает... ну взяли ее массажисткой, правда, там пожизненный контракт, короче, как рабство. Так там как в раю! Как в СТК, наверное, было. Газончики везде, цветочки, бассейны, дома такие, закачаешься. Там у них все есть, как на нормальных планетах. В Москве и Новосибе – там университеты даже есть, для ихних детей. И типа, если у тебя бабло есть, ну деньги, то ты тоже можешь туда попасть. Заплатить и попасть. Но где же это бабло возьмешь? Его даже на заводе на заработаешь, там только на жизнь хватает, но не на то, чтобы в Центр попасть.
- Наверное, надо грабить, убивать... – предположила Тина, - о, а может, банк хакнуть? Я бы попробовала.
- Попробовали одни такие, - засмеялся Леня, - да, вот так у нас и принято считать. Раньше, говорят, за преступления там в тюрьму сажали. А у нас и тюрем-то никаких нет, свобода же, все разрешено. Если ты деньги спер у кого или допустим, сеть хакнул – молодец, это проблемы того, у кого сперли. Но и тебя убить могут при попытке, и тогда это уж будут твои проблемы.
Он оглянулся и ляпнул на столб еще одну наклеечку.
- А если все разрешено, то почему запрещено клеить? И забастовки запрещены? – поинтересовалась Тина.
- Что ты! Все разрешено. Пожалуйста, клей. Но если это кое-кому не понравится – а не понравится точно, то не жалуйся.
- Бред же какой-то! – не выдержала Тина, -  ничего вообще нельзя, чихнуть нельзя, за каждый шаг убить могут – и это называется свободой!
- Знаешь, как Сан говорит? Ничем не ограниченная свобода – это всегда свобода сильного и рабство остальных. Это то, что капиталисты всегда называли свободой и возмущались, когда государство ну хоть в чем-то их ограничивало, хоть копеечку заставляло платить в общую кассу.
Тина аккуратно ободрала со следующей наклейки бумагу, скатала шарик, сунула по привычке в карман. Вот ведь мамино воспитание – даже на этой планете невольно ищешь урну и не можешь просто так бросить бумажку на землю.
Впрочем, может, оно и к лучшему – меньше следов остается. Тина ляпнула наклейку на красивые медно сверкающие ворота. Леня засмеялся.
- Ты чего?
Леня кивнул на ворота. Этот дом выделялся среди остальных – в глубине двора высился прочный, тщательно выкрашенный и отремонтированный куб времен СТК, вокруг – ухоженный садик, и все это окружено мощным железным забором с колючей проволокой наверху. В дырку меж воротами и забором Тина заметила огромную лохматую собаку – пес поднял голову и стал принюхиваться, словно раздумывая, поднять ли лай. Тина поспешно двинулась дальше.
- Знаешь, куда ты наклеила? Это Лебедева дом. Куркуль местный. Он не сильно богатый, не браток, конечно, - объяснял Леня, - но бабки у него есть. Награбил где-то. Он себе здесь отдельный Центр устроил – поставил дом, забор, и с семьей живет. У него собак сторожевых одних штук десять, и все – кавказцы да алабаи. Пулемет есть и куча оружия. Сам на рожон не лезет, но и к себе не пускает, с ним не связываются даже братки – себе дороже будет. У него детей штук пять, еще двое мужиков, родня какая-то... вот жену, ходят слухи, он убил в прошлом году.
- Как убил? – охнула Тина.
- Ну как, обыкновенно... Лупил, да не рассчитал. А че ты думаешь, у нас тут с бабами кто-то церемонится, что ли? Баба... извини, женщина же себя защитить толком не может.
- Не может?! – воскликнула девочка, - а ну нападай на меня! Напади, попробуй!
Она встала в стойку, сжав кулаки. Леня посмотрел на нее и рассмеялся.
- Верю-верю! Нападать не буду, я же не самоубийца. У вас вот Светлана какая, пятерых мужиков стоит. Ты извини, я тебя не хотел обидеть.
Он примирительно протянул руку. Тина опустила кулаки, подозрительно глядя на него. Подростки двинулись дальше, Леня ловко налепил на забор следующую прокламацию.
- Но у нас нет таких женщин, как ты или Светлана, - объяснил он, - я что хотел сказать... что женщинам трудно у нас. Про жену Лебедева даже неизвестно точно, она ведь и раньше из дома никогда не выходила. Что лупит он ее сильно, это рассказывали, да это и в порядке вещей у нас, все своих баб лупят. Сволочи, - прибавил он, покосившись на Тину, - и детей, кстати, лупят тоже. Мои родители вот нет – но они же в Сетке были.
Он так спокойно говорит о родителях, подумала Тина, хотя они погибли. В порядке вещей. Все в порядке вещей – побои, смерти...
Они вышли к террасам – от последних остались лишь высокие столбы, врытые в землю. Вокруг ямы, кучи, из которых торчало покореженное железо – и в центре небольшой площади круглый бассейн в земле, еще был виден красивый потрескавшийся ярко-голубой материал ванны.
Двое каких-то доходяг пили из темной бутылки, сидя под столбами, и стая бездомных псов копалась в яме – больше здесь никого не было.
- Представляешь, - Леня снабдил наклейкой столб, - раньше здесь был зеленый сквер. Крытая терраса, чтобы в дождь сидеть, наверное, столики были, кафе-автомат. Бассейн, летом в нем плавали, ребятишки рядом играли на площадке. Я иногда сяду и представляю, как тут все было при СТК. Ты чего?
Он несмело протянул ладонь. Взял Тину за руку. Девочка вздрогнула, ей показалось, что по руке побежало тепло. Она робко посмотрела на Леню, и в груди у нее вдруг защипало. Глаза Лени расширились, он смотрел на нее как-то странно.
- Ты очень хорошая, - сказал он вдруг. Тина испугалась. Ей вдруг пришла в голову ужасная мысль. «Я что – втюрилась?!»
Она аккуратно отняла руку. «Это что, так и бывает?! Ну ни фига себе!»
Сзади раздался сухой треск, Леня сильно рванул Тину за одежду, так что она не удержалась на ногах – через мгновение оба лежали за кучей земли, взрытой арматуринами и камнями.
- Блин, опять палят! – буркнул Леня. Тина вжала голову в землю. Выкидывать уже наклейки или нет? К бассейну выскочили двое каких-то бандитов, прижимая автоматы, они бешено стреляли по кустам, оттуда тоже стрекотали очереди, дико завизжала подстреленная собака.
- Не обращай внимания, - сказал Леня, - обычные разборки. Давай так, отползаем к кустам – и бежим направо. Главное, чтобы нас не заметили, а то могут пальнуть просто так. Ну – пошли!


Вечером пришла Алиса. Третий боец Сопротивления, с которым им было разрешено встретиться. Красивая стройная девушка лет двадцати, с большими голубыми глазами.
Весь экипаж собрался на кухне, Сашу Дубину заперли в спальне наверху. Алиса выложила буханку хлеба и банку консервированного сладкого молока – сгущенку вылили в миску, а остатки из банки дали выскрести Тине. Хлеб разделили поровну и ели, макая в сгущенку.
- Значит, поддержка с воздуха у нас будет, - уточнила она, глядя на Кэса. Тот кивнул.
- Флаер в полной готовности. Я выйду завтра.
- Ты справишься с управлением один? Потому что нам здесь нужны по возможности все люди.
- Да, - Кэс отвел глаза. Ему не хотелось выдавать свой страх – самый большой страх: что, если погибнут все, и он со своим флаером будет единственным, кто выживет?
Страх этот был абсолютно иррациональным – у него не меньше шансов погибнуть, чем у других. И все же Кэс боялся – вдруг это предчувствие?
Алиса посмотрела на Светлану.
- Если ты у нас будешь тактическим офицером, то тебе лучше уже завтра проникнуть на завод. Ю, ты тоже понадобишься. Остальные присоединятся по ходу дела.
- Что с моим оборудованием? – спросил Максим.
- Мы собрали, что могли. Леня принесет завтра. Скальпель, перевязочный материал по крайней мере, антисептики. Будут ведь огнестрельные  в основном, - пояснила Алиса.
Лотта пристально взглянула на девушку.
- Алиса, послушай, это не повлияет на нашу готовность. Мы обещали быть с вами, и сделаем это. Но вы... ты сама веришь в успех? Хоть какие-то шансы у нас есть? Или это так – от отчаяния?
Алиса взмахнула ресницами, голубые глаза в упор взглянули на Лотту.
- Конечно, шансы есть, - твердо ответила девушка, - главное – создать очаг сопротивления. Завод Прохорова в Югре – самое крупное предприятие Тюмени на сегодняшний момент. Если мы захватим его, а видимо, так и будет... Они же не пойдут на уступки, это не тот случай, когда забастовка приведет к повышению зарплаты. Придется идти до конца. Если мы захватим завод, присоединятся и другие. Мы станем сильнее, чем местные братки, чем Прохоров. А на нашей планете все решает сила. Это может стать искрой, из которой возгорится пламя! К нам придут и все те, кому осточертело жить в нищете.
Она замолчала. Кэс кивнул.
- Ты права, Алиса. Не вопрос, может быть, что мы и проиграем. И погибнем. Но в любом случае это восстание – не зря. О нем будут помнить другие, те, кто попробует в следующий раз.
Tags: сериал Союз
Subscribe
promo blau_kraehe декабрь 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments