blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Звездолет "Союз". История третья. Враги. Глава шестая

предыдущая глава

Глава 6. Император.


Светлана лежала в кресле и молча смотрела в потолок, пока Максим аккуратно удалял пинцетом осколки из ее лица, временами расширяя ранки лазерным скальпелем.
- Как в спа-салоне, - проворчала она. Максим покачал головой.
- Красоты особой не обещаю. Но Антуан считает, что удастся обойтись без шрамов.
- Шрамы украшают воина, - заметила Светлана, - ну а как там бору? Он не очень тяжело ранен?
- Тяжело. Но бору очень сильные. Пули застряли в ребрах, не дошли до сердца. И кстати, это не он, а она.
- Да ты что? – поразилась Светлана.
- Да. Ее зовут Ка-Нга-Ррас. Если я правильно воспроизвожу. Я ее погрузил в сон пока.
Максим еще раз тщательно осмотрел раневую поверхность. Стал  накладывать псевдокожу – пленочную повязку, имитирующую свойства здоровой кожи.
- Они что там, еще и на Чужих  охотятся?
- Да, - пробормотал Максим, - она и ее партнер... половой партнер. Они остались чуть ли не последние в этом городе. Раньше на планете жило много бору, джанов, тха. Но теперь инородцев они не терпят. Так вот, у них было какое-то разрешение на проживание, на работу. Они думали, обойдется. Но потом ее партнера забрали в ГАЗ, а ей удалось сбежать. Она помыкалась вокруг города – кстати, ее Лотта с Ю уже встречали. И решила попробовать спасти партнера. Пришла – а его, как выяснилось, уже порешили. Ну и за ней началась охота. Вот такие дела. Все готово, можешь вставать.
- Спасибо, - Светлана выпрямилась, - голова кружится, дьявол. Вымотались мы с Ю...
- Отдохни, - посоветовал Максим, - поспи в каюте. Мы на орбите, здесь нас не обнаружат. Торопиться некуда.
- Нет уж, - Светлана встала на ноги, - черта с два! Пойду-ка я, поговорю с Кэсом.


Разговор с Кэсом через полчаса вылился в общее собрание в коммоне. Светлана и Ю с заклеенными лицами сидели рядышком, Чин смотрела на них с ужасом. Максим, вымотанный несколькими часами работы и сложной операцией на бору, в анатомии которых он разбирался слабо, откинулся на спинку кресла. Тина обняла за плечи Джана, словно плюшевого медведя.
- Значит так, - Светлана говорила коротко и зло, - мы с вами, конечно, успели насмотреться в Космосе на разную гнусь. Даже трудно сказать, какая гнусь хуже. У нас сложилась негласная традиция – потому что никаким законам мы не подчиняемся – не вмешиваться. Это логично: у нас маленький слабовооруженный корабль, маленькая группа, мы не можем рисковать, мы не можем добиться ничего существенного. Но товарищи! – она стукнула ладонью по столу, - мне кажется, настала пора эту традицию нарушить. Здесь мы можем вмешаться! Мы способны противостоять всей этой якобы галактической империи. И терпеть вот все это... – ее передернуло, - да какого дьявола?! Кто они такие, чтобы решать, кто нормальный, а кто нет?
- Подожди, я так и не понял, - Кэс поднял ладонь, - ты предлагаешь объявить Стольному Граду войну?
Голубые глаза, обрамленные белыми полосками пластыря, яростно сверкнули.
- Слушай, Кэс... вот ты нам все время рассказываешь про коммунизм. Про то, как люди на Земле свергли власть капитала, построили СТК, расселились в Галактике. Как это все было. Ты говорил, что без войны, без революции решение этой проблемы невозможно. И ты говоришь, что ты и сам коммунист, и мы... ну вроде как тебе верим, и сами тоже проникаемся. Так вот же! Вот тебе планета, вот тебе проблема, и вот возможность ее решения! Нас мало, но у нас достаточно ресурсов, чтобы сменить власть на этой планете. Если на Руси, может, мы не решились бы – там хоть и плохо люди живут, но все же как-то живут, радуются как-то жизни... То куда уж хуже, чем здесь?
- На Саванте не лучше, - вставила Чин.
- Да, но на Саванте у нас сил бы не хватило. А здесь – есть. Давай решим эту проблему! Чем шастать по Галактике и разыскивать планеты СТК, не проще ли самим создать такую планету!
- Вета, - покачал головой Кэс, - да нет же. Не так все. Вижу, что я плохо объяснял. Нельзя, понимаешь, нельзя заставить людей построить коммунизм. Не бывает так и никогда не было, чтобы маленькая группа людей пришла к власти и уговорила всех остальных. Ведь первая стадия этого строительства – диктатура большинства трудящихся. Массы трудящихся сами должны этого захотеть. Быть готовыми. А здесь они – не готовы. Здесь все наоборот. Нет, Вета, мы не построим на этой планете СТК.
- Все-таки, - лицо Максима дрогнуло, - я где-то хотел бы согласиться с Ветой. Это в самом деле гнусь. И гнусь оттого еще более страшная, что логичная. Все логично, понимаете, все разумно: зачем кормить и содержать каких-то инвалидов? Больных? Стариков, которым уже и так немного осталось? Тем более, больных деменцией, с нарушенным интеллектом. Всем ведь лучше, если они умрут:  им самим, их близким, обществу. То есть все совершенно логично. И дико, жутко, невозможно. Потому что выводит нас за пределы человеческого. Я врач. Меня научили тому, что ценна любая человеческая жизнь – независимо от достижений этого человека, возраста, пола, способностей. За любую жизнь надо бороться. Я никогда не смогу согласиться с сортировкой людей!
- Это соблазн, который то и дело повторяется в истории человечества, - тихо сказала Лотта, - разделить людей на нормальных и ненормальных, и последних – травить, преследовать и наконец уничтожить. По признаку цвета кожи, нации, сексуальной ориентации, здоровья умственного и физического... да пусть даже морали.
- Это как в школе, - вдруг подала голос Тина. Все посмотрели на нее.
- Там тоже травят... всех, кто непохож на других, - объяснила девочка.
- А ведь правда, это везде так, - задумчиво подтвердила Чин, - непохожесть – вроде катализатора. Очень легко внушить это компании подростков или даже целой нации – все Чужие – мерзость... все, кто носит очки – ублюдки. Кто спит не с тем, с кем положен – уроды. У масс зараженных этой фобией даже физиологическое отвращение возникает к тем, кого принято травить. Только здесь  на бывшей Радуге это до совершенства довели, до логического конца. Нормальными в итоге оказались исключительно белые здоровые гетеросексуальные мужчины средних лет. Ведь женщина, пусть даже женщины считают себя довольными - она там изначально существо ненормальное, требующее постоянного контроля со стороны мужа.
 - И даже из этих нормальных мужчин те, кто проявляет какое-то сочувствие к ненормальным – бору, женщинам или инвалидам – оказываются врагами, - кивнул Ю, - борьба с криминалом – лишь предлог. И не удивительно ли – криминал почему-то все равно не исчез... бору – исчезли, а воры – нет.
- Что делать-то будем, товарищи? – спросил Кэс.
- Ладно, - Светлана вздохнула, - общественный строй нам на планете не поменять, это ясно. Но хоть правительство-то мы поменять можем? Небольшой дворцовый переворот...
- Мне вот что интересно, - заметил Кэс, - почему, собственно, здешнего Императора называют бессмертным? Не стоит ли это выяснить?


Коричневое лицо Ка было лишено мимики. Бору восседала на инвалидном кресле, торс ее был затянут вакуумной повязкой. Лингвистические способности бору, в отличие от Джан, были весьма приличными, так что по-русски Ка говорила почти без акцента, вот только голос у бору своеобразный, не спутаешь с человеческим – хрипловатый, рокочущий, в среднем и низком диапазонах.
- Я думаю, император бессмертен, - кивнула Чужая, - он правит уже сорок лет. За это время его внешность практически не изменилась. Его жена постарела, дети выросли. А сам он? Ему тогда было тридцать, и сейчас, кажется, не больше.
- Пластическая хирургия? – предположила Вета, - омоложение?
- А жена? Она бы воспользовалась первой, - возразил Максим.
- Антуан! – позвал Кэс, - расскажи, пожалуйста... а как вообще император Александр оказался у власти? Кто он, что за человек?
- Данных о детстве и юности императора не имеется, - важно ответил Антуан, - впервые он упоминается уже в возрасте тридцати двух лет. Как известно, ксалийцы на Радуге не озаботились созданием нормальной системы власти, после их ухода в течение десятилетий здесь царила анархия. Распад производства, бандитизм, в конце концов власть оказалась в руках нескольких мафиозных группировок. Они снова оживили экономику, стали вкладывать деньги по крайней мере в производство оружия. Наконец в Синегории, самом крупном государстве Радуги, началась межклановая, по сути гражданская война. В этот момент там и появляется Александр Федорович, простой капитан-десантник. Но достоверных данных опять мало! Об Александре ходит множество легенд, похоже, он творит чудеса. Например, умеет летать, совершал чудо умножения хлебов, исцеляет иногда... К тому же он абсолютно непобедим в военном отношении. Эта выдающаяся личность быстро одержала победу, ликвидировала противников и объявила себя Императором Синегории. Страна была перестроена по уже известному нам образцу – запущена Очистка, на полную мощь заработали военные заводы, люди обрели работу и приличный уровень жизни. На императора молились. И хотя с годами появилось, разумеется, некоторое число недовольных, Очистка продолжает оперативно избавлять общество от них, причем судя по моей информации, общество с этим вполне согласно. В последнее время Император объявил, что Чужим не место на планете людей, и Очистка уничтожила почти всю популяцию джанов, тха и бору.
Ка издала глухое утробное рычание и хватила когтистыми пальцами по столу, словно пытаясь поцарапать его.
- Да, интересная личность, - произнес Кэс, - собственно, долголетие может объясняться просто. Я ведь тоже долгожитель. Но все остальное? Или это мифы, или за этим стоит что-то, чего мы пока не понимаем. Так или иначе, я бы с удовольствием побеседовал с этим типом.


Император Александр Федорович принимал утреннюю ванну.
Он возлежал в бурлящей сиреневой, с золотой подсветкой воде, в треугольной джакузи. В уши императора были воткнуты крохотные наушники-ракушки. Закрыв глаза, император слушал последнюю биржевую сводку и одновременно размышлял о планах на сегодняшний вечер (в планах значился осмотр новых наложниц, привезенных из Сот).
Наконец биржевая сводка закончилась. Александр Федорович поднялся и вылез из ванны. Два камердинера, стоявших по углам с махровыми обширными полотенцами, кинулись растирать самодержца.
Тело у Александра Федоровича было могучее, мускулистое, с безупречной кожей, без капли жира и малейшего следа старения.
Камердинеры подали императору одежду, и тот надел по порядку шелковое белье, рубаху, повседневный мундир и штаны. Камердинер зашнуровал высокие индивидуально пошитые ботинки государя.
Твердой походкой император проследовал в утренний кабинет. Он привык вкушать завтрак в девять утра и ни минутой раньше. Императрица более не составляла ему компанию, по правде сказать, она давно уже проживала в одной из потайных резиденций в горах и не показывалась на публику. Александр Федорович давно не видел жену – в свои семьдесят два, несмотря на пластику и омоложение, она  казалась матерью этого бравого, черноволосого молодца с окладистой холеной бородкой.
До завтрака государь привык разбирать почту и планировать сегодяшние дела.
Император сидел в эргономическом кресле за столом из красного дерева, инкрустированного золотом. Стена из броневого стекла перед ним демонстрировала чудный вид на дворцовый парк с фонтанами, первую парковую стену, размещенный за ней гарнизон охраны, зенитки, вторую стену с наблюдательными башнями.
Взять императорский дворец штурмом или даже приблизиться к нему было совершенно невозможно. С воздуха его дополнительно охраняла часть ПВО, размещенная неподалеку.
Александр Федорович перебирал бумаги, перекладывая их одну за другой из хрустального лотка в платиновый. Сегодня ему предстояла встреча с генеральным директором «Синефти», в которой Император лично владел контрольным пакетом акций. В полдень его ожидала делегация крупных предпринимателей области Сот. Александр Федорович поморщился. Без этих людей о Сот можно забыть, они – надежда и опора его императорских проектов. И давить на них нельзя. А они желают поставить собственного губернатора. Что ж, на этот случай у императора имелся план. Разрешить губернатора придется, но это будет свой человек.
В крайнем случае, у Синегории достаточно сил, чтобы подавить сопротивление этих выскочек. Но не следует так сразу прибегать к силовым решениям. Постепенно их заводы и банки можно скупить. Нет! Лицо императора озарилось легкой улыбкой.
Банки – вот ключ к успеху! Дать Императорскому Банку отмашку на большую игру. Разорить банки области Сот будет несложно. А потом дать им пожертвование... Причем для народа это следует подать как гуманитарную помощь для спасения экономики Сот. Заодно поставить условие -  ужесточить Очистку и убрать все ненужные социальные блага, в самом деле, там еще до сих пор тратят деньги на уход за стариками, это баловство, которое в Империи себе уже никто не позволяет. Нечего и платить пособия безработным, пусть ищут работу или попадают в Очистку.
Александр Федорович некоторое время наслаждался собственной гениальностью. Потом черкнул несколько слов на мемо-бланке. Зародыш предстоящей великой операции. Скоро эти негодяи с Сот будут ползать у него в ногах...
Император налил в хрустальный стакан минеральной воды. Беспокойно взглянул на часы – до завтрака оставалось еще восемь минут.
В этот миг незапланированно открылась широкая дверь, и в кабинет вошли посторонние.


В первую секунду император растерялся – точнее, потерял дар речи. А во вторую было уже поздно, потому что в руках первой из пришельцев что-то полыхнуло, и Александр Федорович начисто потерял способность двигаться. А также говорить.
Стрелявшая – молодая белокурая женщина в скафандре – подошла к нему. За ней следовал Чужой – коричневокожий бору, также с неизвестным оружием в руке. И мужчина, по виду ханец.
Бору склонился над обездвиженным императором. Изо рта его несло гнилью. Сверкнули острые крупные зубы.
Если бы император мог, он закричал бы и задрожал от ужаса.
Бору поднял императора за шиворот и сильно тряхнул. Сопроводил свои действия мощным пинком под зад.
- Это тебе за Жжа-Нга, подонок!
- Уходим, быстро! – скомандовала женщина. Бору легко тащил императора под мышкой. Вот где они проникли во дворец, соображал Александр Федорович. Миновали узкий коридор (гвардеец-охранник лежал на полу без сознания), вышли на просторный балкон Шелковой спальни, где на бетоне стоял небольшой космолет, явно времен СТК.
Челнок, на 5-6 мест. Императора втащили в челнок и бросили на заднее сиденье.
Но как же они преодолели ПВО? – соображал Александр Федорович. Все разъяснилось в следующую секунду. Челнок поднялся над балконом, видимо, на гравиподушке, и тотчас дневной свет будто пригас.
Александр Федорович узнал типичное воздействие стелс-поля. Челнок исчез из поля зрения радаров, наблюдательных комплексов и обычных невооруженных глаз.
Невидимый космолет начал стремительный подъем в беззащитное синее небо.

 
Tags: сериал Союз
Subscribe
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments