November 11th, 2019

promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
vorona

Вообще, если честно

Писать о реальной жизни, о своем опыте - тяжело, очень тяжело. Вся эта серия постов о Германии высасывает из меня силы. Хочется бросить. Много лет я на эти темы вообще помалкивала, высказывалась лишь изредка, и сразу же получала глобальный срач.

Нет, мне не "приятно внимание", наоборот, по жизни я человек, который не любит и боится быть в центре внимания. В интернете мне, конечно, легче. Но восторга от этого я не испытываю.

Многие осуждают "публичность", с брезгливостью и презрением говорят о тех, кто "выносит личное на суд общественности". Я будто ощущаю на себе это презрение и брезгливость, как будто внутренний голос с отвращением говорит "зачем выворачивать грязное белье, заниматься эксгибиционизмом". Его подкармливают некоторые комментарии на тему "как открыто вы о себе говорите. надо же!" Я сразу чувствую себя виноватой. Ведь правильно - не говорить о себе открыто, в сеть писать полуанонимно и только на "общие" темы. Не совать людям в лицо личный опыт. Я уже не могу отговориться тем, что это дневничок для друзей. ибо не для друзей, читает его кто попало, и читают довольно многие.

ВCollapse )
vorona

Аутизм и его лечение в Германии, личный опыт.

С разрешения моего сына (которому уже 26 лет) напишу и о нем. Он аутист, в детстве форма у него была довольно тяжелая, он вообще не говорил и не понимал речи. Но он всегда был тихим мальчиком, в садике садился в угол и три часа подряд малевал на листах бумаги бессмысленные линии. В конце мне выдавали пачку исчерканной бумаги, как доказательство творческих потуг сына. Конечно, это было никакое не детское творчество, а просто он таким образом снимал стресс, типичная аутическая аутостимуляция. Дома он с той же целью часами качался на лошадке или бегал кругами, залезая на мебель.

Я никак не могла (да уж, извините) поставить ему на тот момент диагноз самостоятельно. В институте мы изучали только РДА (ранний детский аутизм; да и не  изучали, не дошла я до 5го курса, но сама учебник читала), а на него малыш никак не тянул, у него были живые глазки, он лепетал, взаимодействовал с людьми. Ни один врач ему диагноза не ставил, и впервые он получил обозначение своих проблем, когда ему было уже 13 лет. Никакого «ужаса» мы при этом не испытали, наоборот, и он, и я испытали колоссальное облегчение: наконец-то мы знаем, что с ним происходит.

А в детстве он считался просто «странным ребенком с недоразвитием речи». В семье мы его называли просто «енот», потому что он улыбался своему отражению, как енот из мультика, и считали, что у него «енотизм».

Так как он никому не мешал, даже не плакал, был совершенно незаметным, то никто в садике и не пытался хотя бы поговорить с нами о ненормальном поведении ребенка. Не мешает же! А обследований и какой-то помощи нам нужно было добиваться буквально с боем.  Мы пытались добиться обследования в два года (уже было ясно, что речь не развивается), в три, в четыре. Врачи лишь отмахивались – да ладно, иностранный ребенок, заговорит еще. Мигранты же, чего с ними возиться. Но он не начинал говорить, хотя и ходил в садик с трех лет.
Итак, сыну было четыре года, он не говорил вообще, и врач отказывался направить его на хоть какое-то обследование, и непонятно, куда вообще ломиться за помощью. Конечно, сама я делала, что могла – изучила все доступные на тот момент книги о раннем развитии, и вкладывала в сына много, благо, время тогда было. Но помощи не было никакой. А уже четыре года, и уже срочно надо что-то делать. Куда идти с этим?
Collapse )