January 24th, 2014

vorona

Освободительный миф как информационная ловушка

В девятнадцатом веке гуманизм был знаменем и прерогативой тех, кого сегодня мы назвали бы левыми. Социалистов-народников-коммунистов-анархистов разного рода.

Их поле действия в информационной войне отличалось от церковного. Если церковный гуманизм в самом лучшем случае (устами святых - и то, кажется, это относится лишь к западным ветвям христианства) констатировал, что мир лежит во зле и призывал смиренно с молитвой помогать своему непосредственному окружению, а в обычном, нелучшем случае - банально поддерживал систему нечеловеческого угнетения и зверства, гуманизм так сказать, левый, создал совсем другую информационную систему. Он впервые использовал и поэтизировал стихию народного бунта. Если раньше народный бунт был понятен лишь самому восставшему народу, то в какой-то момент все изменилось.
Смотрите на нас, мы страдаем! - безмолвно кричал народ. Они страдают! - повторяли интеллигенты. Люди голодают, умирают, надрываются от непосильного труда. Детей массово вымаривают на фабриках. Люди превращены в придаток машин. В России продают живых людей; когда продажу прекратили - эксплуатация все равно оставалась настолько невыносимой, что нормальному человеку больно было на это смотреть. Рано или поздно народ то там, то здесь срывался на бунт - но теперь этот бунт получил священное оправдание, им руководили те, кто понимает закономерности истории, народ обрел голос и право. Пролетариат должен бороться против буржуазии и смести ее! Крестьяне должны получить землю! А когда правящий класс начинал применять привычные репрессии, агитаторы и пропагандисты создавали на этом материале новые легенды, и каждая пролитая кровь звала к новым восстаниям. Коммунары в залитом кровью Париже через несколько десятков лет выглядели как святые - а те, кто в них стрелял, хоть и сохранили власть, но потеряли в имидже. 9-е января породило русскую революцию 1905 года.
Эта информационная схема работала еще примерно половину ХХ века. Еще кубинская революция полна романтики и красоты освобождения угнетенных - когда голодные дети получают молоко, крестьяне - землю и медицинское обслуживание, гнусный диктатор Батиста позорно смещен гневными народными массами.

Но уже тогда, уже в это время буржуазия начала применять ту же самую информационную схему в своих интересах!
Collapse )
Buy for 20 tokens
Уверен вы даже не догадайтесь о том, о чем сейчас думают большинство европейцев. Нет, совсем не о корона-кризисе, а знаете почему? Дело в том, что сейчас в Европе на повестке дня совсем другая тема. Да, это напрямую связано с деньгами. В Европе началась самая настоящая охота на деньги и…
vorona

Звездолет "Союз". История третья, "Враги". Глава семнадцатая

предыдущая глава

Глава 17. Метка.

Их было слишком много. Пятнышками на радаре покачивались две пары штурмовых истребителей, и в центре – еще группа из шести машин. Нападать на них было безумием. Они не применяли стелс-поля, так как были уверены в собственной безопасности.
Но Кэс обещал. Все пространство внизу пришло в движение, армейская бригада двинулась на завод. Кэс видел, что через пролом стены эвакуируют людей, и они уходят к лесу по узкому проходу, еще не занятому армией. Но ясно было и то, что всех эвакуировать не получится.
«Хотя бы задержать!» Кэс нырнул сквозь облака вниз, в крутое пике. На выдохе плавно нажал на сенсоры оружейного сектора, выводя машину в горизонтальный полет – прямо по курсу штурмовиков. Стволы взорвались ослепительными зарядами плазмы, и тут же Кэс взмыл в небеса вертикально, уходя от обстрела.
Collapse )
vorona

Звездолет "Союз". История третья, "Враги". Глава восемнадцатая

предыдущая глава

Глава 18. Судьба экипажа.

Вот что это напоминало – существование за горизонтом событий.
Не было верха и низа, не было даже самой пустоты. Временами из небытия всплывали сиреневые стены камеры, а затем и они растворялись в ничто.
Времени тоже не было. Нельзя было понять, продолжается ли это века – или долю секунды. Как во сне – только сознание при этом сохранялось.
Именно от этого люди сходили с ума, это была основа страшных легенд о ксалийцах. Всепоглощающий, пронизывающий ужас от существования в нечеловеческой, абсолютно чуждой среде. Похоже на сильную тошноту – но тела не было, и стошнить – никакой возможности. Но потом – если существовало «вначале» и «потом» - это чувство ослабевало.
Взамен приходило ощущение Глаз. Накатывало, давило. Тело, которого нет, распластано на несуществующем предметном стекле. Миллионы огромных Глаз. Каждый видел их по-своему, кто-то вовсе никаких глаз не видел, а например, механические линзы или щупальца. Собственно, видеть в этом ничто было нельзя. Ощущение Постижения. Тебя рассмотрели, оценили – и сейчас выбросят за ненадобностью в космическое мусорное ведро.
Император Стольного Града стоял на коленях на краю неведомой стеклянной платформы. Он молился. «Благодетели! – кричал он, - Спасители, пощадите! Не оставьте милостью! Ангелы!» Может быть, он и вправду видел ангелов? Кто знает.
Видения накатывали и проходили – у каждого свое.
А потом – если в этом мире было «потом» - снова пришел Голос.
Вернее Голоса – потому что Голос был множественным. Он не то шептал, не то кричал. Он заполнял вселенную, но его нельзя было слышать – не было ушей – он попросту существовал. Как единственное, что могло существовать в этом Ничто.
«Эксперимент подтвердил предположения»
«Модель была жизнеспособной»
«Модель элиминировалась в отсутствие контрольной единицы»
«Закрытие темы. Закрытие темы. Утилизация контрольной единицы».
Коленопреклоненный Саша Дубина жалобно взвизгнул. Невидимая сила вздернула его в воздух. Крутанула вокруг оси. Видимое тело императора стало рассыпаться на тысячи цветных осколков, как мозаика, и осколки втягивались в воздух, словно в гигантский пылесос. Император Стольного Града прекратил свое бренное существование.
«Модель не связана с экспериментом»
«Утилизация»
«Модель представляет дальнейший интерес»
«Массовая утилизация нецелесообразна согласно прецеденту Севана»
«Модель опасность. Опасность»
Collapse )