October 1st, 2006

vorona

(no subject)

Вчера одолели сомнения, и я даже удалила новый аккаунт, ругая себя на чем свет стоит - надо ж было даже заплатить 5 долларов, чтобы тут же уничтожить его. Да, на Вороне уже много френдов. Да, там привычно и легко. А для чисто личных и писательских записей у меня есть другой журнал в приватном режиме.
Но потом, ночью, как-то пришло понимание, что этот журнал все-таки нужен.
Я попробую, во всяком случае, его вести.
Как и туда, я буду писать сюда все, что приходит в голову. Но дело в том, что я человек внушаемый, и через какое-то время френды уже начинают диктовать мне, что писать, что нет. Пришлось все упоминания о соционике, даже вскользь, прятать под замок, потому что они раздражают некоторых. Иногда сами собой приходят посты на бытовые и детские темы, потому что я знаю, что добрая половина френдов интересуется мной лишь в этом плане. Но зачем мне это нужно? На бытовые темы я и в реале могу поговорить. КОнечно, это не значит, что здесь этого не будет совсем. Но лишь тогда, когда я сочту нужным, без внешнего давления.
Я не могу, к сожалению, резко перестать быть внушаемым человеком. Это черта, с которой мне надо жить.
Посмотрим, что получится здесь.
promo blau_kraehe december 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
vorona

Литература и соционика

Писатели - логики. Писатели - этики. Как правило, их легко различить. Как правило, это колоссальное различие, гораздо большее, чем гендерное. Часто его и приписывают межполовой разнице, и оговариваются при этом, что все-таки это "мужское" и "женское" собственно от самого пола не всегда зависит. Оля Чигиринская - прожженный логик, пишет "по-мужски", Лукьяненко - этик, "по-женски".
Разница проста. Логик воздействует на мышление, этик - на чувства.
Это не значит, что книги логика не могут где-то задевать и чувства, а книги этика обязаны быть совершенно тупыми в логическом плане. Это лишь тенденция.
Книга логика всегда более защищена, более напоминает собственно "произведение искусства". Книга этика - оголенный нерв.
Логик стремится по возможности сократить сильно бьющие по эмоциям, яркие моменты в своей книге. Христос у Булгакова получает всего 1 удар бичом, что не соответствует даже исторической истине. Стругацкие резко уходят от попыток описать Настоящий Ужас даже там, где это необходимо, даже в "Трудно быть Богом" герой просто уходит убивать, а потом - "нет, то была не кровь, просто сок земляники". Довлатов писал, что намеренно сокращал наиболее яркие, бьющие по эмоциям воспоминания из жизни лагерного охранника, дабы жизненный материал не стал художественным средством и не затмил собственно его литературное мастерство.
Этику такое стремление сложно понять. У него картина обратная. У Достоевского лошадь бьют не просто так, а "прямо по глазам", Иван Карамазов описывает не просто страдания, а мучительство детей. У Роулинг, которая изо всех сил пытается строить из себя логика, Гарри в качестве наказания несколько часов царапает на собственной коже. У Гюго Козетта получает не только приемного отца, но и самую большую и прекрасную куклу, какую только может вообразить ребенок в тех условиях.
У логика, как правило, не бывает логических проколов. Детективы в основном написаны логиками. У этиков все наоборот. Для них вообще выстраивание сюжета - сложная задача. Они пишут чувствами и тем, что называется "логикой жизни". Это у этика герои "живут собственной жизнью" и делают то, что приказывает им собственный характер.
Читатели-логики уже успели накопать у Роулинг столько проколов и несоответствий, что если бы она читала по-русски, она бы поседела.
Но чтобы читать этика, просто необходимо отойти от логического восприятия. Перестать возмущаться каждым несовпадением цифр или неуклюжим логическим ходом, как "неуважением к читателю". Надо просто расслабиться и идти за автором по той дороге, по которой он ведет, стараясь удержаться на этой самой дороге и не рассматривать камни по сторонам и кусты, из которых торчат рояли. Только в этом случае можно получить удовольствие от этической книги.
С другой стороны, логика вообще может читать не каждый. Логики - для рафинированной интеллектуальной аудитории. Логики-неинтеллектуалы, как правило, не читают вообще. Или все равно способны воспринять скорее этически напряженную книгу (любовь, боль, смерть, печаль и радость бывают, как ни странно, и у людей-логиков тоже), чем выверенное по буквам, холодное и высокохудожественное творение логика. Кстати, восприятие логиками этических книг зависит от жизненного опыта логиков, их опыта этических переживаний (любви, боли, рождения детей, смерти близких), если этого опыта было еще и мало - пиши пропало.
Да, для тех, кто далек от соционики - этик в данном случае не означает "этически возвышенный человек", а всего лишь - человек, живущий скорее чувствами, чем мышлением.
И еще - совсем чистых типов нет, тем более, нет книг только этических или только логических. Например, я не знаю, кто Толкиен - на мой взгляд, скорее логик. Но возможно, я и ошибаюсь. У некоторых писателей, конечно, определить это очень легко. Но любой логик иногда обратится к чувствам читателя, а любой этик все же старается по возможности продумать сюжет.
О поэтах. Среди них логики встречаются реже. Цветаева - логик, Бродский - типичный логик (кстати, эти поэты мне, прожженному этику, наиболее близки - по принципу дуальности?) На мой взгляд, и Маяковский - логик. Зато Есенин - о, тут мы видим всю этическую гамму, и слезовышибательные пассажи о несчастных собачках, и несколько неуклюжие выражения (типа "задрав штаны, бежать за комсомолом"), лишенные математической выверенности логика.
Настоящей популярности в наше время достигают, как правило, этики.
Но в русской интеллектуальной среде более чтимы логики. Что неудивительно, ибо тон в этой среде и задают логики-интеллектуалы. Именно они решают, что будет считаться "высокохудожественным", какие качества книги наиболее ценны и делают ее Великим Произведением (и если намекнуть им на Достоевского, немедленно отпарируют - да, но литературный процесс с тех пор не стоял на месте). Наша цивилизация - это цивилизация логиков-экстравертов, и от этого не уйти (то, что иногда называют "мужским типом цивилизации" - да нет, он не мужской, женщины Л-Э вполне прекрасно в нем себя чувствуют). Однако сейчас наша цивилизация еще и демократична, и благодаря всеобщей грамотности и свободному рынку наступает то, что снобы называют "мировым бабством". Недавно Чигиринская как раз ехидно прошлась по "бабству" в книгах. Но что это такое - это и есть воздействие на чувства, приоритет этики над логикой, приоритет содержания над формой. Причем к гендеру это не имеет никакого отношения, потому что эти книги так же охотно читают мужчины-этики. Мужчине-этику, даже обладателю интеллектуальной профессии вроде программиста, невыразимо скучны тонкие и сложные построения писателя-логика, он не способен по-настоящему оценить стиль, и ему не так уж важны состыковки сюжета.
С другой стороны, женщина-логик лишь посмеется над тем самым "оголенным нервом" и перепадами страстей в этической книге.
И это, к сожалению, непреложный факт, от которого нас может спасти лишь взаимная терпимость и христианская любовь.
vorona

Святая Тереза Младенца Иисуса



Мать Агнесса: Вечером я спросила ее, как она понимает «оставаться младенцем перед Господом Богом». Она ответила мне:
Тереза: Это значит признать свое ничтожество, все ожидать от Господа Бога, как дитя ждет от своего отца; это значит, ни о чем не беспокоиться и никогда не стремиться к успеху. Даже у бедняков ребенку дают необходимое, но как только он взрослеет, отец больше не хочет кормить его и говорит ему: «Теперь работай, ты уже можешь сам позаботиться о себе».
Именно для того, чтобы не услышать подобное, я и не хотела взрослеть, чувствуя свою неспособность заработать на жизнь, на вечную жизнь на Небе. Итак, я всегда оставалась маленькой, у меня не было иного занятия, кроме собирания цветов любви и жертвенности, которые потом я преподносила Господу Богу, чтобы сделать Ему приятное.
Быть маленькой означает также никогда не приписывать себе добродетели, в которых упражняешься, и не считать себя на что-либо способной, но признавать, что Господь Бог вкладывает эти сокровища в руку Своего ребенка, чтобы он ими пользовался, когда будет необходимо, но эти сокровища всегда будут принадлежать Господу Богу. И наконец это значит, никогда не впадать в отчаяние от своих ошибок; дети ведь часто падают, но они слишком малы, чтобы причинить себе этим большой вред.
vorona

Из Сагонских Войн

Смотри, рассвет касается верхушек
Над лесом молчаливым и глухим.
Но скоро бой молчание разрушит.
Поспи, мой брат. Мы слишком мало спим.

Collapse )