blau_kraehe (blau_kraehe) wrote,
blau_kraehe
blau_kraehe

Общество и коммуникация. Часть вторая. Трудовые и общественные отношения

первая часть (о семье и личных отношениях)

Еще более существенно влияние «безопасного мира» на внесемейные связи и отношения людей.
Если от семьи можно запросто отказаться и организовать себе жизнь, полную лишь приятного общения по взаимному согласию – с работой все сложнее. На работе мы продолжаем вступать в «вынужденное» общение. НО

- Работу все-таки можно сменить, то есть найти ту, где это общение будет хоть сколько-то приемлемым. Правда, не всем и не всегда. Кое-где люди счастливы иметь хоть какую-нибудь работу и пойдут хоть к Карабасу-Барабасу в пасть. Но в общем и целом никакого запрета на смену работы нет.

- «Безопасный мир» в частности позволял какое-то время или даже всю жизнь жить не трудясь. Или трудясь формально. В Союзе это были различные синекуры, в западных странах различные пособия, однако их сокращение сейчас идет форсированными темпами; не трудясь, человек, тем не менее, не избавлен от вынужденной коммуникации – например, с чиновниками, ее становится все больше, и она малоприятна.
То есть совсем от «вынужденной коммуникации» мы не избавлены, но зато создано множество индивидуальных путей улучшения своего положения. С неприятной работы можно уволиться, если не хватает квалификации – можно подучиться. Трудно представить, что когда-то дело обстояло совсем иначе. Что у огромных масс народа были только два выхода: либо вкалывать на данной фабрике/шахте за оговоренную зарплату, либо просто умирать с голоду (всяческие вспомоществования и пособия по безработице изначально были недостаточны для выживания).

В этих условиях народ выбирал зачастую третий выход – объединиться с коллегами против начальства и требовать повышения зарплаты и улучшения всяческих условий. Упс, это называется классовая борьба!Это ее-то и заметили Маркс с Энгельсом и сочли главным социальным двигателем. Это важно: коммунисты не прилетели с Альфы Центавра и сбили с толку рабочих, чтобы прийти к власти, классики всего лишь отметили, что классовая борьба идет, она возникает сама по себе и выливается даже в такие мощные формы, как забастовка и вооруженное восстание. Без участия левых, правых, различных политиков и самих коммунистов.

Но заметим, эта борьба происходила тогда, когда люди были буквально доведены до отчаяния, снова по принципу «объединиться, чтобы выжить». Абсолютные значения нищеты тут не играют роли, лишь восприятие своего положения рабочими. Так, русские рабочие жили в целом несколько лучше русских же крестьян, английские рабочие жили еще лучше – но восставали и те, и другие, и третьи. Буржуазия долго и тщетно пыталась тупо подавлять всю эту борьбу, но когда в итоге возникли социалистические государства и угроза революции во всем мире – буржуазия усвоила простой урок: а вот не надо доводить людей до отчаяния. До такого отчаяния, что они даже готовы преодолеть высокий коммуникативный барьер и начать действовать вместе даже с неприятными им коллегами. Собственно, это было причиной появления «безопасного мира» в странах капитализма.

Теперь недалекие граждане легко заявляют: Маркс устарел. Вы же видите, никакой классовой борьбы, по крайней мере, в серьезных масштабах не происходит. Ну были там массы чумазых голодных пролетариев – где они теперь? У нас  теперь «сотрудники» и «работодатели». Красивенькая униформа, курсы повышения квалификации, отпуск в Турции. Если плохо – никто не мешает выучиться полезной специальности, сменить место работы, даже переехать в другой город. Ну все это относительно, конечно – но ведь люди и в самом деле как-то крутятся. Подрабатывают еще чем-то, что-то продают. Какая революция? Какая классовая борьба? Вы что, Майдан хотите устроить?

Нет, не хотим. И более того, ничего особенного, противоречащего плану Селдона Марксу, вокруг нас не происходит. Все это вполне описывается терминами марксизма и в теорию укладывается. Мы просто думаем, что это временное положение, и каждый год, увы, приносит все больше печальных доказательств этому – галактическая империя распадается безопасный мир перестает быть таковым, и скоро все вернется на круги своя.

Это важная закономерность, описанная у Лазарева: если индивидуальный путь улучшения положения возможен (хотя бы как-то возможен!), люди не станут объединяться. Вот до тех пор не станут, пока хотя бы малейшая возможность есть обойтись без этого объединения. Потому что ну неприятно нам друг с другом общаться, не доверяем мы людям в целом.

Но когда-то будет пройден порог, за которым «устроиться» будет уже нельзя, одному или с семьей – не выжить, и объединение начнется по новой. При этом, я надеюсь, не обязательно падение до уровня 19-го века – достаточно, чтобы люди восприняли свое положение, как угрожающее, и не видели иного выхода.

Соответственно изменилась ситуация и с общественной самоорганизацией. Нельзя сказать, что люди сейчас не активны - наоборот, очень активно формируют рзаличные общества, группы, кружки и даже за что-то вроде как борются.
Однако все эти группы (защитников животных, феминисток, борцов против чего-то конкретного, благотворительные, религиозные, по интересам) формируются по тому же принципу, что и группы, например, ролевых игр, клубы собаководства или йоги - согласно общему увлечению участников, причем участие в них длится до тех пор, пока данной конкретной личности это приятно. Дисциплина в подобных объединениях невозможна. По сути они существуют ради приятного осмысленного общения и удовольствия индивидуалистов.

Но совсем не так выглядела ситуация с теми партиями и организациями, которые реально добились изменения общества. Возьмем коммунистов. Сейчас коммунисты считаются «просто еще одной политической партией». Но по сути это не так. Изначально, согласно ленинской теории и по традиции, коммунисты – это производное от организации рабочего класса; если рабочий класс умеет действовать согласованно и бороться за себя, то коммунисты – это такая верхушка борьбы, своего рода штаб, и организован он так же: не по принципу «кто кому нравится» и «у кого взгляды совпадают», а как, пардон, боевая единица. В правильной компартии – демократический централизм и дисциплина с строгим подчинением (и дисциплинарными мерами вплоть до исключения, кстати). Все строго противоположно идее «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»...

Но вот кстати удивительно: замечаю, что общение с дельными коммунистами, совместные проекты, обсуждения, работа, независимо от личных симпатий – вдруг внезапно приводит к тому, что уже с этими людьми начинаешь чувствовать «как здорово, что все мы здесь»!   А ведь не будь мы в одной организации, мне и поговорить с ними не о чем было бы. Мы бы в жизни никогда не столкнулись – разный возраст, пол, профессия, национальность, интересы. Но это «как здорово» получилось далеко не сразу, сначала была просто совместная работа.

То есть оказывается, что не поиск идеальных приятных тебе людей приводит к совместным делам, а наоборот, общее дело приводит к дружбе. Да и все, кто испытал хотя бы моменты той самой классовой борьбы, запоминают это острое, ни с чем не сравнимое чувство – мы можем чего-то добиться ВМЕСТЕ!

Но проблема в том, что сегодняшний индивидуалист плохо представляет, как вести совместные дела с людьми, ему лично не приятными. С какими-то стариками, тетками среднего возраста, маргиналами, и так далее. Нам на ютубе то и дело приходят комментарии в стиле «да ваша партия ничего не добьется», «когда я вижу людей, которые на улице за эту партию агитируют, я сомневаюсь, что они чего-то добьются». Так и хочется сказать -  а почему же ты не присоединишься к агитации? Может, тебя-то как раз в партии и не хватает?

Или вот в ЖЖ один запомнившийся мне персонаж долго стыдил меня тем, что дескать, какой ерундой занимаются коммунисты для собственного удовольствия. Нет, должен появиться новый Ленин или Сталин, который вот его лично, персонажа, убедит и поведет за собой, и тогда-то он, персонаж, готов выложиться по полной и даже отдать жизнь за дело трудового народа.

И невдомек персонажу, что никто его не способен повести – потому что сам он никуда идти не способен вместе с другими. Потому что сам он в принципе не может действовать с кем-то вместе.

В этом огромная проблема современных коммунистических и левых организаций. Встречаются интересные, яркие молодые ребята, с идеями, с практическими предложениями – никак нельзя сказать, что их нет, их даже немало. Но воплотить все это в жизнь невозможно, поскольку все эти ребята – дети «безопасного мира» и взаимодействовать с другими не умеют. На практике это выглядит так: приходит такой деятель, фонтанирует идеями – «а давайте то-то проведем», «это-то устроим», «организуем курсы», «соберем таким-то образом рабочий кружок» и т.д. Мы такие – «давай, давай, классно», даже доходит до распределения поручений и конкретного плана... И потом инициатор куда-то незаметно исчезает. Дело либо затухает, либо какое-то время ведется теми, кто способен работать – но проектов и так много,  а рук мало. Это повторялось уже на моих глазах так часто, что было бы смешно – если бы не было грустно.

Впрочем, многие индивидуалисты вообще даже и не доходят ни до одной организации, потому что все они недостаточно хороши для такого принца. Точнее, даже не принца, а сказочной принцессы, ожидающей Истинного Вождя, Настоящую Партию или еще что-то в этом роде. И вот тогда этот персонаж готов отдать жизнь... когда-нибудь.  Но партийная работа редко заключается и раньше редко заключалась в том, чтобы воевать на баррикадах – она состоит из множества мелочей: где добыть печатный станок (ныне хороший принтер), где достать денег (это вообще вопрос века), а потом еще как вести кассу, переводить взносы; надо регулярно писать статьи, делать видео, выполнять массу технической работы. Причем в случае реальной борьбы, в подполье количество всех этих мелочей только возрастает. Для всего этого нужны люди, способные к совместному труду (причем бескорыстному). К коммуникации, причем не только с приятными им лично людьми. Люди, способные подчиняться дисциплине и рассматривать себя как часть коллектива, часть единого целого.

Новые Ленин-Сталин, буде они появятся, поведут за собой совсем других людей – тех, кто умеет ходить строем, если надо.  А индивидуалист, возможно, нового Ленина и не заметит просто.

Чтобы было яснее, приведу противоположный пример. Не секрет, что в компартиях везде много старых людей. Наш председатель называет таких «солдатами партии» - потому что они всегда придут, приедут куда надо, невзирая даже на болезни. Выполнят поручение, сделают не то, что им хочется,  а то, что нужно.

Вот разговор с одной российской коммунисткой. Ей 76 лет, а в партию (РКРП) она вступила впервые в 72. В КПСС не состояла. «Как это получилось?» - «Да я пришла к ним и говорю – почему вас не видно, не слышно? Только КПРФ вокруг, а вы, с вашими правильными идеями где?»  А мне говорят «так у нас людей не хватает!» Я вступила, и с тех пор вот хожу агитирую».

Вот совершенно противоположный подход. Если не я – то кто же? Я буду делать то, что нужно партии ; я выскажу свое мнение, но подчинюсь большинству. Возможно, то, что мы делаем, не принесет плода или заметного плода – но мы должны это делать.
Вероятно, такое понимание у многих старых людей – именно оттого, что они как личности сформировались еще до того самого «безопасного мира».

Но, скажете вы, что же это за радость такая: либо посконно-традиционная семья, либо полное одиночество; либо разрозненность и индивидуальная борьба за место под солнцем – либо строем, в ногу и дисциплина? Ну положим, какое-то время можно походить и строем, и вынужденно общаться по работе с неприятными тебе людьми. Но не считать же это общественным идеалом? Где преодоление всего этого?
Этому будет посвящена третья часть наших рассуждений.
Tags: коммунистическое движение, общество, социально-психологическое
Subscribe
promo blau_kraehe декабрь 15, 2015 18:46 1
Buy for 10 tokens
можно за 10 жетонов
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 83 comments