Человек как товар.

В капиталистическом обществе человек представляет из себя товар. А товар может быть ходовым или лежалым, может хорошо продаваться или плохо. Или совсем никак.

Какие качества важны на рынке труда?

Образование (именно диплом), рабочие навыки, квалификация. Несомненно. Но это даже не половина того, что нужно и важно, чтобы быть хорошо проданным.

Внешность. Желательно, наиболее стандартная – скажем, полный человек однозначно проигрывает. Очень важно умение правильно одеться и выглядеть „как приличный человек“ (об этом дальше будет). Выкрутасы в одежде и внешности – здесь все зависит от отрасли, скажем, программиста с хайром и кольцами во всех возможных местах еще возьмут (если шеф понимающий), а вот в банке одного моего знакомого долго пытали насчет природных кудрей – не завивает ли он их специально.

Семейное положение, пол. Тут все понятно. Одинокий мужчина – идеальный вариант (наличие подруги не в счет). Женщина, обремененная детьми, может мечтать о работе до скончания века.

Обаяние, коммуникабельность. Одно из самых важных качеств. Не только в сфере услуг, но даже в фирмах IT. Говоря по англо-немецки – Teamfähigkeit, способность к работе в команде, которая оценивается именно по умению произвести впечатление. Первое – если оно окажется не очень, второго уже не будет.

Наличие других психических нарушений – алкоголизм, наркомания, депрессии. Просто частые физические болезни (инвалидность в Германии, впрочем, дает льготы – а вот если это не инвалидность, а просто человек каждый месяц вынужден брать больничный...) Все это очень сильно ухудшает положение. Но это не распространенный вариант, это, скажем так, даже вариант довольно редкий, чтобы алкоголизм был причиной безработицы, а не наоборот.

Связи. Это фактор, выводящий человека за рамки работорговли. Тут все просто. Имея маму, папу, дядю, близкого друга – руководителя фирмы – получить какое-либо место куда проще, чем не имея таковых. Есть свои связи и в диаспорах – скажем, есть фирмы по уборке помещений, где работают практически одни русские. Не специально – просто как только освобождается место, каждая из работниц пускает клич по русским знакомым.

Исходя из этих факторов, легко понять, кто именно попадает в хронические безработные. Правильно. Приобрести это социальное заболевание гораздо больше шансов у детной женщины, малообщительной, мало следящей за собой и не имеющей образования/имеющей не то, которое нужно рынку. У остальных – по мере наличия данных признаков.

Безработными не рождаются (этиология).

Вопреки распространенному мнению, ни один человек не желает быть безработным по собственной воле. Изначально, разумеется. Ни разу не видела ребенка, который собирался бы стать безработным. Да и взрослых, сознательно переходящих в это состояние (имея другие возможности), не видела.

Потеря работы – это всегда шок. Неудачи в поиске поначалу кажутся случайными и пугают.

Почему это заболевание начинается? Варианты бывают совершенно разные.

1. Образование. Просто далеко не у каждого есть реальная возможность закончить обычную среднюю школу. Образование бесплатно. Но уже в 10летнем возрасте треть детей попадает в нечто вроде отстойника – низшую школу, из которой потом очень трудно выбраться. Теоретически – можно. Практически это удается только лучшим ученикам. После окончания этой школы круг выбора профессий крайне ограничен. Получать дальнейшее общее образование можно, но после пяти лет ничегонеделания, полного расслабления мозгов на это просто уже мало кто способен (ведь эти дети и изначально учились хуже других по каким-то причинам, и потом их никто не напрягал). Эта школа – основной источник хронических безработных.

   В России, думаю, есть аналоги – да и просто не все дети имеют возможность учиться в школе. Хотя бы в плохой.

   Профессиональное образование в Германии очень затруднено, требует даже в примитивных профессиях большого напряжения сил и недюжинного интеллекта. Поступить в любую профшколу очень трудно – большой конкурс. Не каждый выдерживает конкурс, испытательный срок и учебу в профессиональной школе. Те, кто не выдерживают – прямые кандидаты в вечные безработные.

   Высшее образование пока почти бесплатно или довольно дешево. Но оно как правило длится лет до 25-30. Так уж получается. Искусственно затянутое отрочество. И опять же, до этого высшего еще надо добраться, пройдя все школьные ступени.

2. Личностные качества, социальные условия родителей, заболевания. Человек на грани аутизма (таких очень много) не получает инвалидности и связанных с ней льгот по приему на работу – но не имеет никаких шансов устроиться из-за странностей, некоммуникабельности и неумения себя подать. Дети из трудных семей изначально воспитываются так, что у них нет шансов в дальнейшем – целыми днями шляться по улицам/сидеть перед телевизором, курево, спиртное, ранний секс, абсолютная разболтанность во внешнем виде – таких будущих изгоев видно уже в детстве. Вообще от семьи и домашнего воспитания в этом мире зависит практически все.

   Бывают, конечно, и случаи, когда человек попросту спивается, его выгоняют с работы, и он не может найти новую. В этом случае можно вести какую-то речь о личной вине.

3. Есть еще такая ловушка для женщин, называется „домохозяйка“. Это колоссальное вранье нашего времени. Как справедливо заметила одна умная женщина, весь нынешний „патриархат“ нужен только для того, чтобы выжать женщин с рынка труда, и без того переполненного. Женщине как бы внушают, что мы по-прежнему живем в старые добрые патриархальные времена, когда замужней женщине работать было не нужно, муж содержал ее и считал это своей обязанностью, за нее отвечали, ее содержали в качестве домашнего эльфа/домашнего любимца (положение унизительное, но имеющее свои преимущества – выгнать любимца из дома хотя бы считается аморальным, и его кормят). Бесполезно обсуждать преимущества патриархальных времен, потому что сейчас этих времен нет, и вернуть их невозможно. Сейчас женщина именно обязана кормить себя, да еще и детей. Но на какое-то время, подчинившись сладкому обману (оно ведь и приятнее, и легче – дома-то сидеть), женщина действительно становится домохозяйкой. Заметим, эти женщины не числятся в официальной статистике безработных! Как удобно правительству – сразу в два раза меньше безработных в сводках, чем это есть фактически.

   Но вот дети выросли. Или муж ушел к другой (и тут обнаруживается, что все это время женщине вешали лапшу на уши насчет обязанности содержания и ответственности мужа – ничего такого ни по закону, ни в совести мужчины давно уже не существует). Женщина оказывается перед необходимостью искать работу. А работы нет! Потому что если образование и было, то давно забылось, опыта работы нет, возраст уж не тот, внешность и коммуникабельность... гм... Домохозяйка, кроме прочего – это еще и постоянное обкрадывание себя. Работающая женщина понимает, что от ее внешности и личности зависят денежки, и делает многое для себя. А домохозяйка? Для нее купить новые туфли, сделать прическу, не говоря уже – ходить в фитнес-центр или на курсы повышения квалификации – это чистое баловство. Редко встречаются эгоистки, способные тратить деньги на себя, когда в семье детям постоянно нужны то сапожки, то учебники, то оплата спортивного клуба. А мужу нужен хороший костюм – он же работает, он должен быть презентабелен! Думаете, это какие-то дуры так живут? Если подойти к немецкому детскому саду и понаблюдать за мамашами, таких можно увидеть множество – бесцветных, одетых кое-как, не умеющих общаться. Не имеющих ни малейшего шанса на рынке труда, и прячущихся от этого рынка за спиной мужа. До поры до времени – если не настанет необходимость... Повторяю, нельзя вину за это перекладывать на женщин – это экономически закономерно, потому что семьи с детьми (где работает один человек) по большей части бедны, и тратят все возможное на детей.

   Есть, конечно, и другие причины и возможности стать безработным. Это так, часть из них.

Течение болезни (патогенез и симптомы).

Потеряв работу, человек обычно не понимает, что произошло. Он даже радоваться может – ходить никуда не надо. Потом начинает искать новую. Если находит – значит, он здоров. Значит, у него все в порядке. Но какая-то часть людей ТАК И НЕ НАХОДИТ.

Не потому, что „не хочет“. Пути поиска известны, они одинаковы. Ничего сложного там нет. Просто потому, что не подходит, не берут. Потому что не обладает нужными товарными качествами.

Простой пример. Ищут продавщицу на заправку, дают объявление в газету. Приходит восемь женщин. Скажем, одна из них – немка 25 лет, с небольшим, но опытом работы, без семьи и детей. Другая – сорокалетняя эмигрантка с тремя детьми (почему я о национальности – важна не она, а умение общаться и язык, у эмигрантки это почти наверняка будет хуже. Да и просто „свои“ удобнее). Кого возьмут, уточнять надо?

После двадцати, пятидесяти, двухсот попыток у человека развивается так называемый „синдром выученной беспомощности“.

По-простому это можно выразить так: все бесполезно. Ищи работу – не ищи, все равно ничего не изменится. А ведь искать работу тяжело. Это стресс. Отказы вгоняют в депрессию все глубже. Раз ничего не изменится – нет смысла продолжать ту же тактику. Это состояние может наступить через три месяца поисков, через год, через пять лет... Но оно наступит обязательно.

Можно ли предотвратить наступление этого состояния отменой или снижением пособий? Нет, нельзя. Казалось бы, логично – раз человека кое-как кормят, он „имеет возможность“ смириться и ничего не делать. Вот если бы у него „не было выбора“, то он продолжал бы искать.

Но дело обстоит как раз противоположным образом. Это видно по России, где нет пособий, но достаточно много людей, не имеющих работы. Они сидят на шее ближних или становятся бомжами. Непонятно, на что и как существуют бомжи – но как-то существуют. Правда, видимо, недолго. И у них есть та же пассивность, тот же синдром выученной беспомощности, уверенность, что изменить ничего нельзя. Просто потому, что пробовали в свое время – и ничего не вышло.

То же можно сказать и о сниженных пособиях. Как ни странно, чем у человека больше денег – тем больше шансов выстоять и не опуститься. Хотя что тут странного? Деньги – это энергия, это источник положительных эмоций, и даже элементарно, чтобы написать резюме и сделать фотографию на резюме – нужны деньги, чтобы выглядеть нормально – нужны деньги... Чем меньше пособие, тем больше человек станет опускаться, и тем меньше у него будет шансов вылезти из этой ямы.

Даже если говорить об экономическом принуждении – человек, у которого есть хоть что-то (старенькая машина, какие-то деньги, какой-то уровень жизни) боится это потерять и сражается за то, чтобы это не потерять. А вот когда человеку терять уже нечего совсем, когда ему хватает только на самые дешевые продукты – тогда нет и смысла бороться. Ниже пола упасть нельзя. Проще напиться водки или нажраться дешевого шоколада.

Через 2-3 года безработицы терять уже, как правило, нечего.

И состояние усугубляется. Возникает патологический круг.

Как-то давно я оказалась на собрании на бирже труда, куда пришли именно постоянные, хронические безработные. Что меня поразило – одежда, внешность, выражение лиц. Этих людей можно узнать в толпе. Они плохо одеты. Не просто дешево (это понятно), но плохо, безвкусно, непонятно как, сразу видно, что человеку просто плевать, как он выглядит. Лица – бесцветные, помятые, испитые, на них лежит тень безнадежности. Это не фигуральное выражение, это – видно. Так же вот тяжелобольные отличаются от здоровых. Там были и алкоголики, и не-алкоголики, половина – женщины, но выглядели все одинаково. Многие женщины безобразно полные.

Воля к жизни, к борьбе пропадает после многих безуспешных попыток „подняться“. Можно ли винить в этом человека? Конечно, можно, ведь это просто – пинать лежачего, правда? Он же не даст сдачи. Он уже со всем смирился, и с пинками, и с тем, что он – человек низшего сорта.

Оттого, что пропадает воля, ухудшаются товарные качества. У многих развивается алкоголизм. Многие полнеют. Начинаются болезни. Дешевые продукты и дешевая водка безработным в Германии доступны (были бы недоступны – возможно, было бы меньше полных, зато больше алкоголиков травилось бы суррогатами, как это видно по России).

Ухудшается и коммуникабельность, способность к общению. Потому что этого общения нет, и потому что у человека развивается социофобия. Тоже очень распространенная вещь.

Ухудшаются, словом, почти ВСЕ товарные качества. Образование, когда-то полученное, теряет смысл. Навыки пропадают. Пробелы в биографии не украшают резюме.

Чем дольше человек находится в этом состоянии, тем меньше у него шансов из него выйти. Именно потому, что состояние усугубляется.

Кто-то уходит в криминал, но для этого нужна определенная воля – это редко, и это другой случай.

А внешне безработный, конечно, может казаться „довольным жизнью пофигистом“, „хлещущим водку, потому что ему так хочется“, и так далее, и тому подобное.

Лечение.

Никто, никогда в капиталистическом обществе не занимается и не станет заниматься лечением этой болезни. Потому что лекарство здесь одно – труд. А где его взять?

Я слышала от преуспевающих людей отзывы – да эти социальщики все равно не работают, даже если их принять. Они не могут работать.

Конечно, не могут. После нескольких лет тяжелой социальной болезни они нуждаются в реабилитации, в щадящих условиях труда. Не в плане поблажек, конечно, а в плане того, что ждать от них на первых порах великих трудовых свершений – бессмысленно. Какое-то время из них нельзя выжимать соки, как из нормальных людей. Им надо дать возможность освоиться, почувствовать себя таким же человеком, как и другие – не хуже. Почувствовать, что можно жить иначе. Приодеться и вылечиться. А потом постепенно повышать требования.

Кто же пойдет на такое? Даже принять на работу такого хроника, просто принять – это и то очень редко случается.

Безработица в капиталистическом обществе запрограммирована. Это значит вот что: если представить гипотетическое общество, где все имеют высшее образование, все волевые, сильные, коммуникабельные и так далее – в нем все равно выделится группа худших по рыночным качествам, которые и станут безработными.

Учитывая вышеизложенное, можно сказать вот что: за свое благополучие „средний класс“ платит миллионами жизней – пусть они просто сломаны, эти жизни, но они потеряны безнадежно. И это в самых прекрасных, благополучных, богатых странах, на которые, как известно, все должны равняться (В России все еще хуже).

А есть еще ловушка „неполного рабочего дня“. Это лучше, чем безработица, потому что человек чувствует себя личностью и не опускается до конца. Но это миллионы, десятки миллионов рабочих мест, на которых зарабатывают гораздо меньше прожиточного минимума. Это люди, которые вроде бы работают – но не кормят себя. Часто они „сидят на шее“ нормально работающих супругов или родителей. И что страшно – у них тоже почти нет шансов найти „нормальную работу“, они уже попали в этот заколдованный круг.

Возможности лечения синдрома хронической безработицы, конечно, существуют.

Но никто в капиталистическом обществе этим лечением заниматься не будет. А зачем? Мы же такие милосердные – мы кормим этих убогих. Да и даже если понятно, зачем – то нет экономической возможности, кому-то же надо оказаться за воротами. Не бывает при капитализме 100%-й занятости.

Человек, не хлебнувший этого горя, не понимающий горя других, не ценит такого простого блага, как конституционное, гарантированное право на труд и образование. Ему кажется, что это такая мелочь – по сравнению с открывшимися ныне возможностями, ста сортами колбасы и поездками в Турцию. Ему кажется, что „и они бы могли, только не хотят“ - „вот я же смог“ (да, потому что на рынке рабов такие, как ты, ценятся больше, потому что у тебя было другое образование, другие жизненные обстоятельства, ты не рожал детей, ты здоров, тебя поддерживают родственники, и так далее, и тому подобное).

Но у человека должно быть это право. Любой человек достоин не только куска хлеба, но и права на труд. Права быть полезным людям, быть членом социума. Это естественное и неоттъемлемое право человека.

(Как всегда, напоминаю – моя личность в данном треде НЕ обсуждается. Советы мне не нужны. Я пишу не о себе лично, хотя в некоторых местах и апеллирую к собственному опыту. Для тех, кто пожелает в дальнейшем сплетничать обо мне в других журналах – я работаю. Я не вижу, почему безработному – жертве этой системы – должно быть стыдно за свое положение, но почему-то, видимо, должно. Так вот, я в данный момент работаю, это так, на всякий случай).